– У меня есть свой источник, одержимый исследователь. Он бывший коп, собирает и изучает больше криминальной статистики, чем кто-либо в мире. Каждый год методом удушения убивают человек триста. Обо всех так или иначе докладывают в центр ФБР по насильственным преступлениям. Мой источник изучает нераскрытые дела, ищет сходства, устанавливает связи. Десять лет назад он нашел Эйлин Никлберри. Ланни Верно – его же находка. Про Бэнника он ничего не знает и понятия не имеет, что я делаю с его информацией. Считает меня автором криминальных романов, что ли.
– Он согласен с вашей версией о серийном убийце?
– Я плачу ему не за то, чтобы он выражал свое мнение. Мы никогда этого не обсуждаем. Его дело – копаться в мусоре и оповещать меня, если что-то кажется подозрительным.
– Просто любопытно: где он живет?
– Не знаю, он использует разные имена и адреса, как и я. Мы никогда не встречались, никогда не говорили по телефону – и не станем. Он гарантирует полную анонимность.
– Как вы с ним расплачиваетесь, если не секрет?
– Наличными через абонементный почтовый ящик в Мэне.
Это был уже перебор. Лейси села, выпила еще кофе, отдышалась. Только сейчас она оценила, сколько всего Джери узнала и обдумала за двадцать с лишним лет.
Словно читая ее мысли, Джери сказала:
– Знаю, слишком много всего. – Она достала из кармана флешку и протянула Лейси. – Здесь больше шестисот страниц исследований, газетных статей, полицейских дел – все, что я сочла полезным. Наверное, многое не пригодится.
Лейси спрятала флешку в карман.
– Она запаролена, – предупредила Джери. – Я пришлю вам эсэмэс с кодом.
– Зачем было устанавливать пароль?
– Вся моя жизнь давно зашифрована. Все, что мы делаем, оставляет след.
– Думаете, он крадется по вашему следу?
– Не знаю, просто стараюсь свести риск к минимуму.
– А как вы думаете, есть шанс, что Бэнник проведал о вашем интересе к нему? Вы говорите о восьми убийствах, Джери. Вы прочесали большую территорию.
– Думаете, я об этом не беспокоюсь? Восемь убийств за двадцать два года, и это не предел. Я говорила с сотнями людей, чаще всего впустую. Конечно, не исключено, что какой-то знакомый студенческих лет предупредил Бэнника о женщине, задающей вопросы, но я никогда не называю свое настоящее имя. Да, какой-нибудь коп из Литл-Рока, Сигнал-Маунтин или Уилмингтона может сообщить про частного детектива, охотящегося за старыми делами об убийствах, но при чем тут я? Я очень осторожна.
– Тогда чего беспокоиться?
– Он необычайно умен и терпелив. И потом, я не удивлюсь, если он в какой-то момент пойдет по собственным следам.
– В каком смысле? – спросила Лейси, немного подождав.
– Станет возвращаться туда, где убивал. Сами знаете, так поступали Тэд Банди[3] и другие серийные убийцы. Бэнник не так беспечен, но он может следить за полицией, узнавать, что происходит со старыми делами, справляться, не проявляли ли к ним интерес.
– Каким же это образом?
– По Интернету. Ему ничего не стоит взломать полицейские файлы и мониторить происходящее. Те же частные детективы, если хорошо им платить, будут на вас работать и помалкивать.
У Лейси завибрировал телефон.
– Все в порядке? – спросил Даррен.
– Да. Еще десять минут. – Положив телефон, она посмотрела на Джери. Та опять вытирала лицо, опять раскачивалась, как в трансе. – Ну, Джери, считайте, что ваше заявление принято. Пошел отсчет времени.
– Меня будут держать в курсе?
– Как часто вы хотели бы, чтобы мы с вами связывались?
– Ежедневно.
– Нет. Я буду давать знать когда и если у нас будет продвижение вперед.
– Оно непременно должно быть, Лейси, вы обязаны остановить Бэнника. Я сделала все, что могла, и уже выдохлась. Я физически, эмоционально, финансово истощена, просто дошла до предела. Мне не верится, что теперь, на этой стадии, можно зайти в тупик.
– Я буду вас уведомлять, даю слово.
– Спасибо, Лейси. Только, пожалуйста, не забывайте об осторожности!
В субботу 22 марта, прекрасным теплым днем, Даррен Троуп, двадцативосьмилетний холостяк, не собирался корпеть на работе. Десять лет назад он, приехав в Таллахасси, стал студентом и целых восемь славных лет изучал экономику и юриспруденцию. Сейчас у него тоже не было планов удаляться от университетского кампуса и от всех радостей, которые он сулил. Но Даррен был увлечен Лейси Штольц, своей новой начальницей, и когда та велела ему явиться в офис в субботу в десять утра с хорошим кофе, Даррен был на месте даже раньше. Он принес и обыкновенный кофе, для Сейделл, третьей участницы их «рабочей группы». Как самый молодой ее член Даррен отвечал не только за кофе, но и за всякие технические средства.
Остальным сотрудникам Лейси запретила наведываться на работу в субботу утром, хотя столпотворения там не произошло бы и без ее запрета. Все обычно разбегались в пятницу в полдень, так о какой же субботе могла идти речь? Не успеешь оглянуться, как пробьет девять утра понедельника.
