– Эй, Проф, не гони, – пожурил меня Федерико, – а то опьянеешь. Рано еще куролесить. Ты бы хоть пожевал чего-нибудь.
– Среди моих знакомых он хуже всех переносит алкоголь, – вмешалась София. – Когда он в таком состоянии, лучше не дразнить зверя.
Я связал ее ехидное замечание и намек на опасность со ссорой, вспыхнувшей после возвращения с моря. Честно говоря, мы не просто сцепились, что случалось нередко. Увидев, как она выходит из душа – мокрые длинные волосы, закутанная в съехавшее полотенце, – я позволил себе весьма откровенные авансы. Повел себя грубо, что не только не соответствовало стадии наших отношений, но и было совсем непохоже на меня. “Ты с ума сошел?” – София возмущенно отпрянула. Затем, кивком показав на стену, дала понять, что мы не одни: стены были тонкие, как бумага. “Да что с тобой такое, принцесса? Давно ли тебя интересует чужое мнение? – сказал я, подражая Патрицио. – По-моему, ты превращаешься в мещанку”. – “Знаешь, ты просто дурак. Ты переходишь все пределы, причем уже довольно давно”. – “Всегда можно бросить меня и сбежать с Патрицио.
Он только об этом и мечтает”. – “Меня от него тошнит”. – “Не сказал бы, судя по тому, как вы вели себя на пляже”. – “Если бы ты ухаживал за мной, а не сидел как пень, с видом юного Вертера… ” – “Да ладно, нечего жаловаться. По-моему, ты и так неплохо провела время. Боюсь даже представить, что бы подумали твои любимые камнеметатели-палестинцы, увидев, как ты кокетничаешь на пляже. Не говоря уже о гордом вьетнамском народе”. – “Слушай, я вообще не хотела ехать в эту дыру. Это твои друзья, а не мои. Понятно? А теперь иди в душ, нас ждут, ты весь чумазый”.
– Ладно, пусть себе пьет, – вмешался Патрицио. –
– Ребята, руки прочь от Профессора! – запротестовал Федерико.
– Да кто к нему пристает? Кому он нужен, твой Профессор. Мы просто хотели вовлечь его в беседу. Сегодня он больше, чем обычно, дичится людей.
Пока мы по очереди затягивались первыми косяками, внезапно наступила ночь. Пейзаж мгновенно скрылся за горизонтом, словно шаловливый лесной дух погасил свет. Растянувшись в шезлонгах и закрывшись старыми пледами, которые раздал Федерико, чтобы защитить нас от сырости, мы глядели на небо. Подернутое сверкающей алмазной дымкой, оно подталкивало задуматься над древнейшим из бесполезных вопросов: что нас ожидает?
