- Император ненастоящий... - повторили вначале одинокие шепотки в толпе, потом выкрики, и наконец хор стройных голосов принялся скандировать: - Не-на-сто-ящий! Не-на-сто-ящий!
- Император - дракон! - орал Бро.
- Дра-кон! Дра-кон! - повторяла толпа.
- Долой лже-императора! - продолжал управлять коллективным сознанием рыжий.
- До-лой! До-лой!
- Грозу короновать!
- Гро-за! Гро-за!
Несчастный император бессильно повалился на бок, скорчился, поджал колени к подбородку и горько зарыдал. Все его планы, мечты, амбиции были разрушены. А самое обидное - сделали это его же собственными методами.
- Гро-за! Гро-за! Долой Эдуарда! До-лой! До-лой!
Рыцарь-победитель отбросил в сторону меч, демонстрирую свое милосердие к поверженному противнику. Он триумфально поднял руки вверх. Рыжий Бро заорал: "Слава Грозе!", и новую кричалку тут же подхватила толпа. Эдуард еще больше сжался, закрыв руками уши.
Драконы в подземелье, получив телепатический сигнал от собратьев, на радостях принялись скакать, отчего случилось небольшое (до 1,5 баллов) землетрясение.
Абигейл сквозь всю эту суматоху пыталась мысленно докричаться до Ройра: "Ты мой герой! Ты мой герой! Я тебя обожаю!!!"
Ройр был счастлив, он сделал это! Победил императора! Заслужил признание народа! Практически спас Абигейл!..
- Выпустите пленников! - повелел он.
- Выпустите пленников! - повторил Бро.
- Выпустите пленников лже-императора! - передавалось из уст в уста.
В конце концов приказ дошел до ушей начальника тюрьмы, тот, прихватив ключи и два десятка стражников, отправился к запертым дверям в подземелье. Там он остановился в нерешительности, не зная, как выпустить хороших пленников - то есть принцессу Абигейл, царицу Галитею и ее фрейлин, и не выпустить при этом злобных драконов.
- Да всех женщин уже давно съели... - пробормотал он, с надеждой косясь на капитана императорской гвардии, который должен был проследить за исполнением повеления нового повелителя. - Смысл, открывать-то?..
- Открывай!
- Или еще хуже... - обесчестили...Смысл?
- Открывай!
- А если драконы вырвутся?
- Тогда Гроза их переловит и убьет!
Трясущими руками начальник тюрьмы вставил ключ в замок, провернул два раза. Затем с помощью стражников отодвинул тяжелый засов, приоткрыл тяжелую дверь ровно на десять дюймов и хрипло позвал:
- Ваши величества и высочества? Дамы?
- Мы тут! - бодро отозвались женщины.
- Леди могут выйти!
И они вышли. Со страху, и вообще от избытка впечатлений, ни начальник тюрьмы, ни другие стражники не заметили, что в подземелье входили: одна принцесса, одна царица и девять фрейлин царицы, а вышли: принцесса, царица и девятнадцать фрейлин. Притом десять из них были что-то слишком высокими и плечистыми, и особенно тщательно кутались в покрывала.
Когда пленники прибыли на арену и показались на балконе для VIP-зрителей, толпа взорвалась ликованием. Эдурад взвыл от отчаянья. Но никакой шум не мог заглушить громовых ударов сердца Ройра, который неотрывно глядел на свою Абигейл.
"Я люблю тебя!" - мысленно передавал он.
"Я люблю тебя больше!" - отвечала она.
"Нет! Я больше!"
"Нет! Я!"...
Счастье и хэппи-энд, казалось, неизбежны... Но вдруг! Вдруг начал действовать яд от выпущенных снайперами дротиков. Он наконец-то растворился в драконьей крови. И Ройр... Нет. Тот не умер. Это человек давно бы упал, испуская пену и конвульсивно дергаясь, испустил бы дух. Но на дракона этот яд действовал иначе. Особенно на такого странного дракона, каким был Ройр.
Тот, кого толпа знала, как великого драконоборца, рыцаря Грозу, непримиримого врага всех крылатых огнедышащих ящеров... вдруг раскинул руки, запрокинул голову, испустил страшный вопль, перерастающий в громоподобный рык. Он стал увеличиваться в размерах, одежда на нем, включая легкую кольчугу, разлетелась пылающими искрами. В груди, словно подтверждая прославленное имя, клокотала гроза, а молнии сверкали, перетекая в конечности.
Черные кудри рыцаря вздыбились, превращаясь в гребень и изогнутые рога, пальцы скрючились, обрастая когтями-кинжалами, тяжелый шипованный хвост ударил по земле, поднимая тучу пыли, за спиной выросли гигантские крылья. Ярко засверкала на солнце сине-золотая чешуя.
На трибунах воцарилось гробовое молчание. Народ в изумлении смотрел на то, чем стал их новый правитель.
- Победив дракона, сам становишься драконом... - на выходе, вполголоса сказал какой-то старик, но его слова услышал каждый, кто пришел сегодня на площадь...
Часть 12
Бледненький, кажется, переборщил с зельем. Три дня назад он очнулся в таверне "Пристанище вонючек" в человеческом обличье (довольно жалком, надо сказать, обличье: черные круги вокруг глаз, обрюзглое лицо, жуткая головная боль), но с твердым ощущением, что он создан для чего-то большего. Бледненький совершенно, абсолютно, начисто забыл, кем был раньше.