Его товарищ Джа (худой тип с отсутствующим взглядом в цветастой вязанной шапочке поверх длинных свалявшихся локонов) предложил Бледненькому "пыхнуть", а то он что-то сильно бледненький. Тот попробовал "пыхнуть", но огонь изо рта так и не появился, впрочем, Бледненький понятия не имел, почему он думал, что пламя должно появиться...
Джа сказал, что бледненький совершенно неправильно действует, и показал как надо. Курительная смесь "Узри дракона" отправила ее же производителя в мир глубоких размышлений, спокойного созерцания и фиолетового настроения.
Бледненький так до сих пор бы и сидел в таверне, познавая непознаваемое, если бы взбудораженная предстоящим поединком между Грозой и императором толпа не вынесла в плотном потоке их вместе с Джа наружу. Как они оба оказались на трибунах, Бледненький не помнил. На арене что-то происходило, но жертва собственного наркобизнеса проникся действом только тогда, когда перед ним вырос огромный дракон.
- Кажется, я узрел... - прошептал Бледненький.
- Что? - рассеянно спросил Джа.
- Дракона!
Посреди арены стоял большой сине-золотой дракон и виновато улыбался. Впрочем, присутствующим здесь людям казалось, что он злобно скалится, выбирая, кого бы сожрать первым.
Трибуны налились ужасом, как зрелый бешеный огурец, готовые взорваться паникой и учинить давку, убегая прочь.
Воспользовавшись минутным замешательством толпы и противника, экс-император Эдуард резво вскочил на ноги и завопил, как человек, ухватившийся за последний шанс:
- Вот видите, люди! Подданные! Вот кто настоящий дракон! Вас вероломно обманули! А я был честен с вами! Так поднимите оружие и убейте чудовище!.. - кричал он сиплым сорванным голосом. - Восстань мой народ на смертный бой!..
Эдуард мог бы много чего еще сказать, но Ройр аккуратненько наступил на него, и тот затих.
Речь бывшего предводителя мало вдохновила народ и армию, может потому, что слова были плохо слышны, а, возможно, слух об уничтоженных вследствие тайной диверсии пушках уже достиг народных ушей.
Черный, сторонник радикальных веяний, первым решил, что скрываться уже не имеет смысла. Он принял облик дракона и взмыл в небо с криком:
- Даешь тиранию дракониата!
Последовали его примеру и другие драконы не из старших. Рассеянные в толпе (чтобы помогать Ройру), они принялись один за другим обращаться в крылатых ящеров. Их молодость и несдержанность сразу дала о себе знать, проявившись в огненном дыхании и утробном реве. Толпа ошалела от ужаса.
Остальные старшие все еще сохраняли спокойствие. Только серо-буро-пошкарябанный накрыл лицо рукой и застонал:
- Все пропало...
Когда там и тут на трибунах люди стали трансформироваться в драконов, мышечная память Бледненького попыталась принять решение за хозяина и вернуть ему прежний вид. Но большое количество инородных одурманивающих веществ в крови не дало ей этого сделать так, как нужно. У бледненького то раздувалась голова, тут же возвращаясь в исходное состояние, то появлялись и пропадали здоровенные когти, то вылезал из штанов хвост.
- Что с тобой? - спросил насмерть перепуганный сосед по скамейке. - Что со всеми происходит?
- Драконий грипп, - спокойно ответил Бледненький первое, что пришло ему в голову. - Кто заразится, становится драконом.
У слышащих его слова, глаза стали такими огромными, что со стороны можно было подумать, что это проявляются первые признаки заражения.
- Драконий гри-и-ипп! - неслось через секунду сквозь толпу.
- Мы все заболе-е-ели!
- Любой может превратиться в дракона! Осторожнее!
- Эпиде-е-емия-я-я! Драконий гри-и-ипп! Я-я-яще-е-ер!!!
Пока взрослые бегали туда-сюда, вырывая себе волосы и опасливо косясь на всех, кто рядом (даже если это родной муж или жена), стайка детей, которым пришло в голову, что драконом быть круто, выбежала на арену. Они окружили ничего не понимающего Ройра и кричали:
- Чихни на нас! Чихни на нас!
Люди бежали, кричали, пихались, топтали друг друга. В небе, закрывая крыльями солнце и отбрасывая зловещие тени на амфитеатр, кружили молодые драконы под предводительством Черного. Золотой обессиленно опустился на скамью и обхватил голову руками. Все катилось в тартарары, и никто из присутствующих - ни люди, ни ящеры, не знал что предпринять. Никто, кроме Абигейл, которая отличалась способностью соображать очень уж быстро, иногда слишком быстро, что и проводило ее к неприятностям довольно часто.
Девушка, пробравшись сквозь толчею к Ройру, потребовала посадить ее себе на спину и с высоты прокричала удивительно громким и властным голосом:
- Всем молчать и оставаться на своих местах!
Вид хрупкой принцессы взобравшейся на чудовище, которое, вроде как, и не собиралось ее есть (по крайней мере в сей же момент), заставил толпу загипнотизировано уставиться на Абигейл.