Попытки добиться победы революции путем террора препятствовали вовлечению масс в революцию. Поэтому Компартия, ее молодежная организация — Лига коммунистической молодежи — и студенческое Левое крыло в целях мобилизации трудящихся на массовые выступления против тирании Мачадо организовывали забастовки и многочисленные уличные демонстрации, развертывали работу подпольной печати, укрепляли профсоюзные организации. Заметная роль в этой борьбе принадлежала кубинскому пролетариату. Все чаще с экономическими лозунгами сочетает он требования политического характера. Некоторые забастовки рабочих-сахарников закончились открытыми схватками с армейскими подразделениями. Крупная манифестация рабочих и студентов состоялась по случаю похорон молодого коммуниста Мирто Милиана в Санта-Кларе. Она, равно как и другие выступления трудящихся, свидетельствовала об укреплении их революционного духа.
Коммунистическая партия увеличила к 1933 г. свои ряды до 3 тыс. человек. Коммунисты руководили Лигой коммунистической молодежи, играли ведущую роль в руководстве Национальной конфедерации рабочих Кубы, Антиимпериалистической лиги, студенческом Левом крыле и в Радикальном женском союзе. Партийные организации вели активную работу среди народных масс во всех провинциях страны.
Организованные действия рабочих под руководством Компартии могли приобрести еще больший размах, если бы не провокаторская деятельность «абецистов». Некоторые из них вошли в состав стачечных комитетов с целью деморализации бастующих и срыва забастовок. В отдельных населенных пунктах члены АБЦ расстреливали рабочих-активистов. Взрывали их дома. Под видом «оппозиции» они пробрались и в ряды самой Компартии, призывая рабочих не выступать с какими-либо требованиями до проведения всеобщей национальной забастовки, которую готовили коммунисты.
Безусловно, подобные предательские действия были на руку лишь реакции. Но ничто не могло предотвратить развертывания широких выступлений трудящихся масс.
Положение в стране продолжало обостряться. Не помогли и некоторые демагогические акции правительства. В частности, послание Мачадо конгрессу, в котором говорилось о намерении провести ряд реформ.
Для многих антиправительственных организаций становилась все очевидней необходимость общенародного восстания, способного покончить с ненавистным режимом и положить начало демократическому обновлению страны. Весной 1933 г. на Кубе сложилась революционная ситуация, назревал общенациональный кризис. Всеобщая забастовка 4 августа носила четко выраженный политический характер. Подавить ее не удалось ни с помощью солдат, ни введением осадного положения. Не на шутку встревоженный посол США С. Уэллес потребовал от Мачадо подать в отставку. Диктатор лавировал. Был лишь пущен слух о его уходе. Но солдаты встретили ликующие толпы народа огнем из винтовок. Имелись убитые и раненые.
В начале августа, когда некоторые армейские части отказали в поддержке президенту, Мачадо с семейством бежал в Нассау (Багамские острова).
Первое, что попыталась предпринять официальная оппозиция, — всячески задержать дальнейшее расширение революционных выступлений народа. Было сформировано правительство во главе с назначенным президентом Карлосом Мануэлем де Сеспедесом (однофамильцем известного кубинского патриота), состоявшее в основном из консервативных элементов. Трудящиеся, быстро распознав этот маневр, продолжали борьбу, требуя смещения всех должностных лиц, в той или иной степени сотрудничавших с диктатурой, а также отмены принятой Мачадо конституции 1928 г.
Компартия, профсоюзные организации сумели сплотить рабочих на дальнейшую борьбу. Революционно настроенные студенческие организации потребовали создать временное правительство, которое смогло бы принять радикальные меры по преодолению экономического и политического кризиса в стране. В армии, воспользовавшись недовольством солдатской массы, сержанты стали смещать с должностей офицеров.
После 12 августа события продолжали разворачиваться с небывалой быстротой. Толпа расправлялась с бывшими прислужниками Мачадо, ворвалась в президентский дворец. Остров вновь охватила всеобщая забастовка, проходившая под лозунгом «Долой «поправку Платта»!»
И снова, в разгар всех этих событий, решающее слово сказал Вашингтон. Сеспедес рассматривался там как «свой человек». Его хорошо знали в США сначала в качестве кубинского посла, позднее — в качестве преданного Соединенным Штатам министра иностранных дел в правительствах Саинса и Мачадо. Президент Ф. Рузвельт сделал заявление, в котором подчеркнул, что правительство Сеспедеса «конституционно и законно»{117}. Несмотря на широко разрекламированную политику «доброго соседа», которую обещал проводить в Латинской Америке Рузвельт, на рейде Гаваны и Мансанильо бросили якоря корабли военно-морского флота США.
