Весной 1927 г. Мачадо совершил вояж в Соединенные Штаты. Там во время одного из приемов министр торговли США — миллионер Томас Ламонт выразил надежду на то, что кубинцы найдут возможность сохранить такого «хорошего правителя», как X. Мачадо, «неограниченное время»{112}. А на переговорах Мачадо с президентом К. Кулиджем последний фактически также одобрил планы генерала по продлению его полномочий. «Соединенные Штаты, — сказал Кулидж, — хотят лишь того, чтобы народ Кубы имел такие правительство и конституцию, какие он сам желает»{113}. Поверенный в делах США в Гаване Г, Уильямсон в секретном донесении в октябре 1927 г. выражал уверенность, что Мачадо сохранит за собой власть.
Действительно, в мае следующего года специально сформированное Учредительное собрание, сплошь состоявшее из людей, угодных президенту, перечисляя «заслуги спасителя республики», просило его «в порядке исключения» дать согласие на переизбрание{114}.
Нарушив собственное обещание, Мачадо дал такое согласие. На выборах 1928 г. он был единственным кандидатом от всех трех упоминавшихся выше партий.
Правящие круги Вашингтона поддержали Мачадо не только для того, чтобы обеспечить выплату прибылей американским компаниям, вложившим свой капитал на Кубе, но и с тем, чтобы укрепить свои позиции на открывавшейся в том же году в Гаване VI панамериканской конференции, где ожидалась резкая постановка многих вопросов делегатами большинства стран Латинской Америки в связи с интервенцией США в Никарагуа и вообще всей их латиноамериканской политикой.
Еще во время посещения Вашингтона в 1927 г. генерал-президент получил четкие наставления по поводу оказания помощи американской стороне в проведении Гаванской конференции. И Мачадо приступил к выполнению этих предписаний: он направил своего представителя в поездку по латиноамериканским странам, взывая через него к чувству солидарности последних, запретил кубинской прессе касаться «больных» для государственного департамента США вопросов, в Гаване были проведены «профилактические» аресты рабочих и студенческих активистов, солдаты заняли Гаванский университет.
Несмотря на все старания кубинского диктатора, представители 13 стран потребовали от США прекратить любое вмешательство в дела латиноамериканских республик; американцам с большим трудом удалось расколоть единство делегаций и перенести вопрос о запрещении любой интервенции на рассмотрение следующей панамериканской конференции. Вопреки псевдопатриотическим обещаниям Мачадо и его сторонников накануне гаванского форума, на нем даже никто и не вспомнил о «поправке Платта». Напротив, кубинский делегат О. Феррара произнес восторженную речь о политике США по отношению к Кубе.
Второе президентство Мачадо характеризовалось дальнейшим усилением репрессий и антинародных мер. В 1929 г. диктатура встала на путь массовых политических убийств. Помимо Хулио Антонио Мельи, жертвами кровавого террора пали многие патриоты. Формальным поводом к усилению репрессий для мачадистов послужило оформление организованной оппозиции режиму даже внутри правящих классов.
Группа деятелей либеральной партии во главе с К. Мендиэтой сформировала новую партию — Националистический союз. Объявленная вне закона организация начала действовать в подполье. В знак несогласия с политикой Мачадо вышли в отставку два члена его кабинета. С протестом против режима выступил даже такой реакционер, как экс-президент Кубы генерал Менокаль.
Правда, буржуазная оппозиция не связывала свои планы с серьезными революционными преобразованиями. Она лишь рассчитывала на устранение Мачадо путем интервенции США на основе «поправки Платта».
С иных позиций выступали трудящиеся страны.
По размаху и степени охвата масс революционные выступления на Кубе в период мирового экономического кризиса превосходили все другие революционные выступления тех лет в Латинской Америке. 1 мая 1929 г. Гавана стала свидетельницей грандиозной демонстрации трудящихся, участники которой провели первомайский митинг в Регле, на Ленинском холме, где росло посаженное в честь Ленина оливковое дерево. Следующий год был ознаменован на Кубе многочисленными демонстрациями, стачками. В частности, по призыву Национальной конфедерации рабочих Кубы 20 марта прошла всеобщая стачка, во время которой наряду с экономическими выдвигались требования политического характера, в том числе об отставке Мачадо.
Забастовкой руководил Рубен Мартинес Вилъена, и она охватила более 200 тыс. человек в Гаване и других городах страны. Забастовка явилась первым серьезным предупреждением кубинского пролетариата «тропическому дуче».
Напуганные размахом борьбы, власти приняли меры. По участникам первомайской демонстрации 1930 г. войска открыли огонь. Они обстреляли студентов и преподавателей, направившихся в сентябре 1930 г. к дому Энрике Хосе Бароны, оппозиционно настроенного к режиму. В результате был убит популярный студенческий лидер Рафаэль Трехо.
