С ноября 1930 по май 1931 г. продолжалась стачка гаванских рыбаков, бастовали металлисты, рабочие трамвайной компании. Последних поддержали участники всеобщей забастовки в августе 1931 г. Следующий год был отмечен забастовками табачников, рабочих крупного сентраля «Провиденсиа», докеров и работников городского транспорта.
Росло недовольство и среди крестьянства. Поджоги плантаций сахарного тростника постепенно сделались одной из основных форм стихийной борьбы тружеников кубинского села. Они проводили и так называемые «голодные походы» в города.
К 1931 г. кубинское студенчество разделилось на две группировки. Радикально настроенные студенты — Левое крыло — выступали за объединение усилий с рабочим движением, за перерастание антиимпериалистического движения в демократическую революцию под руководством пролетариата в союзе с крестьянством и радикальной мелкой буржуазией. Большинство членов Левого крыла находилось под влиянием марксизма, видную роль в нем играли коммунисты. Одним из его лидеров был молодой литератор Рауль Роа, ставший вскоре после победы в 1959 г. кубинской революции министром иностранных дел Кубы (ныне заместитель председателя Национальной ассамблеи народной власти).
«Студенческий директорат» представлял правое крыло движения и действовал под руководством буржуазных националистов». Основным методом борьбы с диктатурой «Директорат» считал индивидуальный террор.
В активную борьбу включались и широкие слои мелкой буржуазии, интеллигенции.
Режим диктатора, которого Рубен Мартинес Вильена метко окрестил «ослом с когтями льва», дал серьезные трещины.
Наиболее дальновидные люди в правящих кругах Гаваны и Вашингтона понимали, что попытки с помощью террора подавить растущий протест народных масс в и без того тяжелых условиях экономического кризиса, нищеты и безработицы чреваты дальнейшим осложнением внутриполитической обстановки на Кубе. Так, еще в октябре 1930 г. американский сенатор У. Кинг предостерегал в специальном меморандуме президента Г. Гувера, что «неизбежным результатом правления Мачадо… будет революция», которую он называл «несчастьем»{115}.
Буржуазные оппозиционные группировки на Кубе только на словах пеклись об изменении создавшегося положения, а на деле боролись за власть. Сформировавшаяся в конце 20-х годов буржуазно-помещичья оппозиция состояла из отколовшихся от своей партии консерваторов во главе с бывшим президентом Менокалем, либералов во главе с бывшим мэром Гаваны М. Гомесом и уже упоминавшегося Националистического союза, возглавляемого Менди этой. Все реформы, предлагавшиеся этими группировками, предполагали лишь замену правительства Мачадо (с помощью американских штыков) менее одиозным.
Пытаясь как-то умерить накал политических страстей, посол США в Гаване Г. Гугенхейм взял на себя миссию посредника. Он прилагал все усилия для достижения договоренности между Мачадо и представителями оппозиции. Его усилия не увенчались успехом: несмотря на переговоры Мачадо с оппозицией, длившиеся около года, диктатор отказался уйти в отставку.
После того как в апреле 1931 г. переговоры были прерваны, оппозиционные группировки организовали вооруженные выступления в Гаване и Пинар-дель-Рио, поддержанные высадившейся экспедицией кубинских эмигрантов на севере провинции Орьеите. Но правительству быстро удалось подавить эти выступления с помощью армии, оставшейся верной Мачадо.
Антиправительственное движение стало приобретать массовый характер. Тогда, не желая допустить перехода инициативы в руки народных масс, группа представителей буржуазной интеллигенции, связанная с местным и американским капиталом, создала в конце 1931 г. тайную организацию, названную АБЦ. Главным методом борьбы организация избрала индивидуальный террор (была даже осуществлена попытка покушения на жизнь президента). Чтобы завоевать как можно больше сторонников, в том числе из среды рабочих и крестьян, «абе-цисты» опубликовали в декабре 1932 г. свою программу, которая провозглашала введение прогрессивного поземельного налога, ограничение права компаний на покупку земель, «разукрупнение» латифундий, финансовую поддержку мелким земельным собственникам, национализацию железных дорог и находящихся в руках иностранцев коммунальных предприятий, установление 8-часового рабочего дня, принятие ряда социальных законов{116}.
Наряду с выпадами против фашизма в программе АБЦ содержались антикоммунистические положения. В условиях экономического кризиса ее демагогические лозунги встречали отклик не только в кругах разорявшейся мелкой буржуазии, но и среди определенной части пролетариата.
Вместе с тем террор, развязанный «абецистами», приносил заметный вред демократическому движению, провоцировал усиление репрессий против рабочих и особенно против коммунистов. Для борьбы с революционным движением Мачадо создал специальную охранку. Ее сотрудники разгоняли демонстрации, расправлялись с политическими и профсоюзными лидерами, студенческими руководителями, прогрессивными журналистами.
