— Сэр, контакт неподвижен в воде, — доложили с поста гидроакустика после включения активного гидролокатора «Сесила» на излучение. Лодка несколько раз прибегала к этому приему, оставаясь неподвижной продолжительное время. По расчетам Розиера, примерно 30 минут лодка была абсолютно неподвижна на глубине около 250 фугов (около 76 м. —
— Сэр, контакт резко увеличил скорость до трех узлов, сейчас уже до пяти, и идет прямо на нас. — Эсминец продолжал описывать циркуляции и, когда расстояние между эсминцем и лодкой сократилось примерно до 500 ярдов (около 460 м, —
Адмирал, командовавший противолодочным охранением авианосца, в состав которой было приказано войти «Сесилу», не понимая, что заставило Розиера «прилипнуть» к гидролокационному контакту и почему он не следует на указанную ему позицию, начал нервничать. У Розиера же, кроме данных своего устаревшего гидролокатора, не было подтверждения того, что их контакт — реальная подводная лодка, а не ошибка гидролокатора. Примерно через час после установления контакта Джон Хантер, услышав в противолодочной сети ВМС переговоры летчиков, самостоятельно вошел с ними в радиосвязь. К его удаче, этими летчиками оказались пилоты противолодочных патрульных самолетов дальнего действия «Нептун» «P2V» 56-й патрульной эскадрильи, действовавшие с авиабазы ВМС Джексонвилл, штат Флорида. Один из «Нептунов» с позывным «Попка-5» менял другого в районе поиска, он ответил на вызов Хантера, вышел на курс, соответствовавший пеленгу «Сесила» на контакт, и вскоре появился у них над головой.
Поскольку Джон Хантер был подготовленным авианаводчиком для противолодочных операций, то Розиер поставил перед ним микрофон и надел ему на одно ухо головные телефоны для переговоров с летчиком, а на другое ухо нацепил комплект телефонов для связи с центром боевой информации эсминца. После нескольких «безрадостных» проходов, во время которых самолет пролетал над лодкой, однако контакт не установил, наводчики в конце концов нашли правильные углы наведения. Скорректировав углы для точного разворота самолета, они выдали ему курс пролета над контактом в направлении к эсминцу, а не от эсминца, что обычно практиковалось во время совместной работы «Сесила» с базировавшимися на авианосец самолетами «Трэкер» «S2F». Приборы самолета показали изменение магнитного поля Земли, вызванное двадцатью пятью сотнями тонн стального корпуса лодки, и как же чудесно было услышать неожиданный выкрик летчика «Madman!» «Madman!» («Сумасшедший! Сумасшедший!» —
«Сесил» продолжал работать по такой схеме в течение ночи, теперь уже с другим «Нептуном» из той же эскадрильи, который прибыл в район поиска сменить прежний самолет. Утром для усиления прилетел еще один «Нептун», и, работая в паре, они сбрасывали заряды и пассивные гидролокационные буи, выкладывая фигуры и получая превосходные данные по уровню звука. Контакт «Сесила» был классифицирован как советская ударная дизельная подводная лодка дальнего действия класса «Фокстрот», которому был присвоен индекс «С 20».
Тем же утром, но позднее, вахта на мостике «Сесила» заметила эсминец УРО класса «Адаме» новой конструкции (DDG-11), направлявшийся в свой район действий, и коммандер Розиер предложил командиру эсминца опробовать в работе с реальной целью современный гидролокатор эсминца. На «Сесиле» в это время на вахту заступил Джим Донихт, офицер-связист, который быстро освоил управление полетами «Нептунов» по векторам «Эм-Эй-Ди» — термин, обозначающий управление самолетом над лодкой с использованием корабельного планшета обстановки. Офицеры могли теперь менять друг друга и оставаться свежими более продолжительное время.
Коммандер Розиер передал управление кораблем вахтенным офицерам, но постоянно находился на мостике и тщательно следил за поддержанием непрерывного гидролокационного контакта с лодкой. Он продолжал оставаться спокойным и вежливым в обращении — таким, каким он был в любой ситуации.
