-- Лихо ты их, -- крикнул он и рубанул по боку перескочившего через ров круглолицего татарина, подставив саблю в левой руке под его клинок.
-- Да и у тебя, вроде, не худо получается, -- отозвался Ермак, приглядываясь, как идет дело у остальных.
Снова ударили пищали и развернули мчащихся на них всадников. С теми же, кто успел прорваться, легко расправлялись копьями, сбрасывали с коней, рубили саблями топорами и добивали ружейными прикладами. Татары, словно поняв бесполезность своих попыток, откатились обратно к лесу, сбились в кучу, что-то обсуждая.
-- Больше не сунутся! -- самодовольно поднял обе сабли Черкас Александров. -- Показали мы им!
-- Помолчал бы... -- махнул рукой на него Ермак. -- Лучше сходи посчитай, сколько раненых, есть ли убитые.
Того не смутил окрик атамана и он пошел вдоль лагеря, похлопывая с радостной улыбкой казаков по плечам, справляясь, не ранен ли кто. Таких оказалось полдюжины. Убитых двое. Одного зарубили в рукопашном бою, а второму стрела угодила точнехонько в горло. Зато татар убитых и раненых насчитали три десятка.
Когда Мухамед-Кул отдал сотникам приказ оставить попытки взятия казачьего лагеря, поняв, что это ни к чему не приведет, ему доложили о подходе ханских сыновей со своими нукерами. Ишим и Алтанай, словно они были башлыками над сотнями, потребовали повторить нападение на другой день. Они даже не желали слушать возражений Мухамед-Кулы, а лишь повторяли: "Мы загоним их в реку! Мы не желаем возвращаться обратно с позором!" Но и на другой день вышло то же самое. Казаки укрывались от стрел за стругами, расстреливали в упор подскакавших близко к ним всадников, смело принимали рукопашный бой. Под Алтанаем убили коня, и он разбился при падении, а Ишима ранили в ногу. Лишь тогда они перестали настаивать на своем, и Мухамед-Кул приказал нести их на носилках обратно в Кашлык. Царевичи были горды хотя бы тем, что участвовали в бою и не выказали себя трусами.
На другой день Мухамед-Кул послал своего сотника для переговоров с казаками, чтоб им разрешили подобрать убитых нукеров. Те согласились -- и вскоре тела погибших опустили в большую могилу на опушке леса. Почти одновременно ушли обратно в Кашлык сотни Мухамед-Кулы и вслед за ними отплыли казачьи струги, направляясь туда же.
ПОЗНАНИЕ ПЕЧАЛИ
Кучум выслушал сообщение о неудаче своего племянника внешне довольно спокойно, но Мухамед-Кул заметил, как дрогнули губы хана, сжались до белизны пальцы рук Бывшие тут же царевичи Ишим и Алтанай тихо добавили:
-- Никак их не взять.
-- Силы у нас мало. Надо большое войско собирать... Кучум, ничего не ответив, лишь насмешливо глянул на них и ушел к себе в шатер, велел разыскать Карачу-бека. Когда тот пришел, то резко спросил:
-- Сколько тебе понадобится времени, чтоб собрать большое войско?
Визирь, которому даже не предложили сесть, дернул по привычке плечом, задумчиво ответил:
-- Это зависит от того, какое войско нужно собрать.
-- Большое войско! Я должен раздавить этих русских и всех до единого утопить в реке.
-- Какой срок дает мне хан?
-- Спроси лучше у них. Все зависит от того, как быстро они окажутся здесь, под Кашлыком.
-- Думаю, не раньше, чем через десять дней.
-- Они тебе об этом сами сказали?
-- Я вижу, хан желает обидеть меня. Чем я заслужил подобное обращение? Не я ли думаю о сборе ясака? Не я ли даю добрые советы хану? И какую благодарность имею за все? -- Карача-бек надул тонкие губы и было не понятно, обиделся ли он на самом деле, или же лишь показывает, насколько неприятны ему ханские слова. Но Кучум счел за лучшее переменить тему разговора.
-- Попробуй отправить гонцов к царевичу Алею. Надо ему сообщить, что враг пришел сюда, под самые стены Кашлыка.
-- Сделаю, мой хан. Только не верю, что гонцы сумеют быстро отыскать его. Судя по всему, он далеко ушел и будет не раньше весны.
-- Все равно, отправь гонцов... Дорог каждый день. С ним наши лучшие нукеры.
-- Хорошо. А что скажет хан, если попробовать подкупить казаков? Мне кажется, они согласятся.
-- И что ты хочешь предложить им? Весь ясак, собранный за прошлую зиму, давно потрачен. С нукерами, ушедшими с Алеем, надо было чем-то расплатиться, вооружить их. Об этом тебе известно не хуже моего.
-- Но совсем не обязательно давать казакам выкуп сразу. Начнем переговоры, поторгуемся... На это потребуется время. А вчера уже пролетал первый снежок. На реке забереги. Через десять дней, может случиться, их лодки вмерзнут в лед -- и мы возьмем их голыми руками.
-- Тебя послушать, так все ровно и гладко выходит. Пробуй. Может, получится. Но главное, собери князей. Пусть каждый ведет с собой всех своих нукеров, включая охрану.
-- Кто будет башлыком?
-- Мой племянник. Он уже знает повадки русских. Пусть встретит их и сам выберет место поудачнее.
-- Здесь? Возле Кашлыка? -- Карача-бек напрягся. -- Тогда нужно увести из городка женщин и детей...
-- Успеем еще. А где твои старшие сыновья?
-- В моем улусе, -- визирь тяжело вздохнул и, чуть помолчав, добавил. -- Русские могут быть там уже сегодня.
