-- Пали! -- крикнул он пушкарю Ивашке Лукьянову, что прибился к ним от строгановских городков. Пушечка подпрыгнула и так бухнула, что заложило уши. Ермак спрыгнул с вала, держа саблю наготове. Но когда дым рассеялся, то увидел, что всадники, не доскакав до них, повернули обратно, напуганные громовым пушечным раскатом. Он взобрался вновь на земляной холм, оглядел подступы к лагерю. Пока еще ни один из нападавших не сумел даже близко подобраться к перевернутым стругам. Прикинув, как бы он поступил на их месте, Ермак подумал, что они или отойдут назад и дадут казакам спокойно уйти, или начнут издали осыпать их стрелами, а потом попытаются все же наскочить, выявив наиболее уязвимые места в обороне.
-- Приготовить щиты! -- прокричал он, и казаки выставили перед собой связанные ночью из гибких таловых прутьев большие щиты. Настал самый решительный момент боя.
Мухамед-Кул вернулся обратно на пригорок и едва смог разжать стиснутые на сабельной рукояти пальцы. Его трясло от бешенства и стыда, что так неудачно начал бой, понадеявшись на беспечность казаков.
-- Нечестивые псы! -- скрипел он зубами. -- Укрылись за своими лодками и не пожелали встретиться в честной схватке! Но ничего, я выкурю вас, хитрых лисиц!
К нему подскакал слегка задетый пулей в щеку Айдар, сверкая налитыми злобой глазами. Его сотня не смогла из-за топи подле реки подойти близко к казачьим укреплениям и почти не понесла жертв. Но это только распалило нетерпеливого Айдара и сейчас он, крутя в руке длинную плеть, кричал прямо в лицо Мухамед-Куле:
-- Почему ты не пустил вперед лучников?! Почему?! Они бы не дали им и носа высунуть, а так скольких нукеров мы уже потеряли!
-- Не горячись. Бой не окончен. Сейчас пойдут стрелки. А ты готовься кинуться вслед за ними. Может быть, всем не удастся прорваться, то хотя бы половина прорвалась через их проклятые лодки, достала их саблями...
-- Были бы у нас лодки, -- вздохнул сзади Янбакты, -- мы бы им показали...
-- Где я возьму тебе лодки? -- огрызнулся Мухамед-Кул. -- Нет у меня лодок! Так будем биться.
-- А если вплавь попробовать? -- предложил подъехавший к ним Дусай.
-- Не смеши! Перебьют как уток, -- отмахнулся Айдар.
-- Выдвигайте вперед лучших стрелков, -- приказал Мухамед-Кул. -- Пусть скачут не прямо в лоб, а вдоль их лагеря. Так в них будет труднее попасть и они смогут ближе подобраться к русским.
-- Кони боятся их выстрелов, -- словно оправдываясь, высказался Дусай. -- Уши им что ли позатыкать?
-- А ведь правильно говоришь, -- впервые за утро улыбнулся Мухамед-Кул. -- Я и сам подумал, что если бы кони не пугались, то мы добрались бы до их укреплений, -- кивнул он на русский лагерь.
-- Ладно, попробуем, -- согласились Айдар и Дусай и поехали к своим сотням.
-- А тебе нечего соваться в пекло, -- удержал Мухамед-Кула преданный Янбакты. -- Коль убьют, то кто боем управлять станет...
-- Сам знаю, -- дернулся тот, но коня придержал и стал наблюдать с пригорка, как разворачиваются события.
Айдар долго что-то втолковывал своим нукерам. Вот они стали вырывать клочья подкладки из своих халатов, затыкать уши лошадям. То же самое делали воины Дусая. Затем Айдар отделил полсотни стрелков и пустил их вдоль казачьих укреплений. Те словно вихрь пронеслись вдоль берега, выпустив по нескольку стрел. Прогремели запоздалые выстрелы, но лишь одна лошадь споткнулась на полном скаку и упала, перевернувшись через голову. Остальные благополучно достигли кромки леса. Тут же другая полусотня повторила их маневр, осыпав казаков стрелами, и так же без потерь взлетела на пригорок.
-- Ну как? -- спросил радостный Айдар. -- Сейчас мы им покажем!
-- Хорошо, -- согласился Мухамед-Кул, -- но надо! навалиться на них всеми силами, пока они перезаряжают свои ружья.
-- Так и поступим, -- согласился Айдар, уже спускаясь с пригорка.
Раз за разом скакали стрелки вдоль казачьих перевернутых стругов, слали стрелы, уходили в сторону и возвращались опять. А потом, когда на какое-то время стихли ружейные выстрелы и казаки, укрываясь от стрел, присели, спрятавшись за стругами или спрыгнув в ров, то вся татарская конница единым потоком хлынула на них. Кони уже не так пугались выстрелов и первый ряд легко перемахнул через невысокие борта стругов, оказался позади казаков. Началась рукопашная сеча.
Прямо перед Ермаком проскочили несколько всадников, чуть не смяв его. Но он отскочил в сторону и дернул за собой пушкаря Ивашку Лукьянова, не успевшего перезарядить пушку. Тот схватил лежавший на земле топор на длинной рукояти и рубанул по морде ближайшего коня: Тот завалился на колени, а всадник, падая, успел зацепить саблей Ивашку по плечу, но тут же был проткнув копьем набежавшего сзади казака. Ермак в это время успел вышибить из седла тяжелой секирой двух молодых нукеров, что не успели развернуть застрявших в береговой жиже коней. Оба лежали с раскроенными черепами на узкой песчаной полосе, не выпуская сабель из рук.
Рядом с атаманом оказался Черкас Александров, который как и раньше бился с двумя саблями в руках.
