Мастерская Коршаков располагалась между Ирвингом и Сан Антонио, соответственно ему доводилось бывать в музее знаменитого форта. Сама битва трёхсотлетней давности (времён техасской революции) с нынешней ситуацией прямой корреляции не имела, но то, как и почему повезло в ней техасцам — могло. В мексиканском форте, основные силы которого находились на выезде, нашёлся энтузиаст с определённой силой убеждения. То ли шансы взвесил правильно и понял, что устоять будет трудно, то ли ещё что, но так или иначе, форт разоружился и сдался техасцам сам. Когда вернулись основные силы мексиканцев, их разбили в чистом поле. В результате мексиканские войска навсегда покинули Техас. Так-то. То есть хорошо, конечно! «Свободу Техасу!» и всё такое, но если «Эскорт» сейчас добровольно «разоружится», то есть отдаст кристалл, то никакое подкрепление в лице либерала Жиля им не поможет. Аркиллы начинают и выигрывают. Земляне могут навсегда забыть о помощи продвинутой цивилизации и задохнуться в границах собственных (весьма скудных) познаний о космосе. А значит, снова тридцать восемь лет до ближайшей «перспективной» планеты… Нет, позиции нужно держать! И не нужно слушать Раю.
— Извини, Раиса, — с удивлением услышал Степан свой собственный голос, — но мне кажется, что ты неправа. — Мысли срывались с языка Коршака в последнее время часто, но субординации он доселе не нарушал. Правда, по состоянию на сейчас Раиса Кошелап была всего лишь медиком, функции исполняющего обязанности капитана передавались ей только в отсутствие Чикиты, которая вот она — на месте и при исполнении, а значит…
Да ничего это не значит! Кто он такой, чтобы высказывать своё мнение по таким вопросам?! Степан почувствовал острую необходимость взять свои слова обратно, и непременно сделал бы это, если бы его упрямый язык не отказался подчиняться, задумав оградить хозяина от последующих ляпов: «Хватит уж, помолчи!».
Вполне возможно, что и веснушки Коршака уже распоясались, разгораясь наперегонки, а значит, вскоре зардеются щёки. Техник поспешно уткнулся глазами в пол — эти процессы были неизбежны и, похоже, уже начались — и услышал сквозь вату заложившего уши стыда отстранённый голос Чикиты: — Извини, Раиса, но я согласна с Коршаком. Давай подождём! Послушаем, что скажет нам ВКСМ.
Вот так номер!
— Но ты же знаешь, что они скажут! — воскликнула Раиса в ответ. — Прошу тебя, не забывай, к чему это приведёт! — и было непонятно, чего в этом голосе звучало больше: удивления или расстройства. Но Чикита, похоже, уже решила:
— Нет, Раюш! К катастрофе привели ошибки Жиля и пропажа «Эскорта». Мы можем этого избежать. У нас есть ты — представитель традиционалистов. И у нас есть опыт — мы можем апеллировать к живым примерам возможного развития событий.
— Но чего ты хочешь добиться?
— Независимости Земли. Её самостоятельного развития. При наличии наблюдателей или без. А главное, я хочу права доступа к транспортной системе аркилов на товарно-денежной или любой другой основе, предусматривающей взаимную выгоду. Хочу также иметь возможность при необходимости обращаться к вам за помощью или за советом, как к старшим, раз уж отношения на равных между нами невозможны. Считаешь, это слишком амбициозный план?
Вынырнув из омута смущения, Степан с интересом наблюдал за Раисой. Она молчала, но её лицо красноречиво отображало смену эмоций в позитивном направлении, пока наконец не просветлело окончательно: — Мы дружим с тобой много лет, Чимэг, — сказала она с истинно королевским достоинством. — Я привыкла тебе доверять. Доверюсь и на этот раз. Делай, что считаешь нужным, и будь что будет!
На Кошелапа времени ни у кого не оставалось, поэтому и роль ему досталась незавидная — встречать Пекаря. Можно было и не встречать, он пока не велик царь! Но капитан рассудила иначе: и Михалычу будет занятие, и Пекарю — присмотр. Кто знает, как всё обернётся.
Пилот рассчитал захват и втянул капсулу в стыковочный шлюз. Пока давление выравнивалось, Михалыч скучал и занимался самовнушением: «не проболтаться… не проболтаться…». Капитан запретила посвящать Пекаря в детали, наказав сначала «прощупать» и «подготовить». Прощупать Веню механик мог, разве что, на массажном столе, а для того чтобы его подготовить, следовало понимать к чему, а этого Михалыч и сам не понимал. С того момента, как Пекарь катапультировал свою капсулу, для него — для Пекаря — времени прошло всего ничего. Вот пусть и фантазирует сам в этом временном отрезке, а механик пока подумает как его «подготовить». Кок, конечно, должен понимать, что дело пахнет керосином. Не зря же смотался! Но исчезновение «Эскорта» из спасательной капсулы разглядел вряд ли. Значит, в предположениях ограничен. Да и «исчезал» ли «Эскорт» вообще для человеческого глаза? Может, это только приборы зафиксировали?