Кулаки, правда, пришлось разжать, потому что сигнализация сработала не на Жиля и не на его красоток, а на двух скромно подвисших в невесомости временщиков. Сотрудников эф-станций всегда выдавали форменные куртки. Степан так и не понял, земляне их надоумили или они сами додумались до удобства карманов.
Нынешние временщики одинаково поджимали хвосты и удивленно взирали на недружелюбный приём. Да уж, к такому они наверняка готовы не были. Тридцать лет контакта с доброжелательной расой землян научили аркилов многому, например, улыбаться. Они и сейчас скалились изо всех сил, проявляя вежливость и добродушие, и не понимали, почему встречающие демонстрируют признаки агрессии.
Механик первым сообразил, что этих гостей бояться нечего. Больше того, их можно напугать, и тогда они смоются с «Эскорта», отказавшись помочь в розысках. С них станется. Он ещё на Арке понял, что они вечно заняты и практически неуловимы.
— Выдыхай, Коршак! И без резких движений мне. Ты по-ихнему как?
— Никак.
— Понял… — и механик медленно развёл руки в церемониальном жесте приветствия, — Здравствуйте гости дорогие! У нас ЧП.
Гости переглянулись, вытянули корпуса и напряжённо застыли.
— Чего это они, Михалыч? — в отсутствии Раисы механик в глазах Степана переместился на место главного специалиста по Арку.
— Не знаю, но думаю, сейчас сообразят, у них с языками быстро. Тёща моя китайский за день освоила.
— А русский?
— Часа за полтора.
Временщики ещё раз вытянули шеи и застыли в странном полупоклоне. Не в знак ли согласия, что русский легче китайского? А может, уловили смену настроения в стане встречающих?
Один из временщиков — этот был один из «угрей» — внимательно осмотрел Степана, скользнув глазами по нашивке, и сказал без запинки: — Техник Эс Коршак, мы желаем вам добра.
Да они кланяются! Степана прошиб пот понимания: мало ли у каких землян они учились здороваться! Может, у японцев. Он чуть было не шлёпнул себя по лбу, едва успев остановиться. Водилась за ним такая привычка, которую после операции пришлось настойчиво искоренять — с новыми руками требовалась осторожность.
— Михалыч! Кланяйся! — и он силой согнул механика пополам. Вовчик только крякнул, углядев краем глаза, как испуганно разлетелись по сторонам аркилы.
— Не пугай рыб, Коршак! — прошипел он из положения поклона. — Тебя и люди-то боятся! Имей совесть!
В другой ситуации Степану стало бы стыдно, но сейчас его терпение лопалось, и он выпалил: — У нас украли капитана!
— И медика! — поддакнул снизу Кошелап.
— Украли две девчонки, Мелиса и Елеса!
— С хвостами. И Жиль с ногами!
Техник чуть не добавил «расчет окончен» после того как они с механиком наперегонки обозначили временщикам всю суть своей проблемы за несколько секунд. Женщинам понадобились бы годы.
Аркилы медленно стянулись обратно к центру.
— Вы передаёте сигнал фоновой тревоги. Мы здесь для того, чтобы просить вас прекратить передачу.
— Как прекратить?
— Сигнал принят, поле проинформировано, мы просим вас прекратить засорение эфира.
Степан мгновенно набычился. Прав Михалыч, рыбы — они рыбы и есть!
— Засорение? Ах, засорение! А мы просим вас прекратить таскать нас туда-обратно по этому вашему эфиру!
Аркилы никак не отреагировали на тираду техника, они переглянулись между собой, удивляясь чему-то своему, и исчезли в воздухе. Причём, последних возмущений Коршака про «туда-обратно по эфиру» прослушать им, пожалуй, не довелось.
— Не понял, — обиделся техник, но ещё больше обиделся механик и пошёл на подчиненного грудью: — Говорил тебе, не пугай! — Степан, конечно, имел преимущество перед механиком в виде пудовых кулаков, но они были новыми и необъезженными, а сам он был неуклюж, тогда как Михалыч со своими (не менее объёмными) орудиями свыкся давно и управлялся мастерски. На счастье, драться им не пришлось. Загудела сигнализация и через несколько секунд услужливые временщики в форменных куртках аккуратно опустили на пол «Эскорта» двух самых дорогих сердцам воителей дам.
Раечка была в полном порядке и с готовностью приняла из сильных рук соотечественников бесчувственную подругу. Устроившись вместе с ней на полу, она уложила голову Чикиты себе на колени и принялась звенеть ей на ухо комаром.
— Ну что, Кошелап, — ласково спросила она подбежавшего мужа, — соскучился?
— Это что было? — только и смог сказать Михалыч. Пока Рая пищала, временщики откланялись — вытянули шеи и растаяли в воздухе — и на «Эскорте» снова остались только свои.
— Это было коллективное сознание, слегка потрёпанное пилотом. Я забыла его предупредить, что одноразовой передачи вполне достаточно. Иначе возможны побочные эффекты. Но ничего, эта какофония закончилась, Прохор среагировал на вызов комбинезона и передал наши координаты на эф-станцию. Теперь всё. Не думаю, что Жиль решится на третью попытку, тем более что Елесу с Мелисой снова включили в интеллектуальный фон. Посмотрим, как быстро он найдёт себе новых помощниц.
То есть как «посмотрим»? А в тюрьму?!
