Озвучить свою мысль пилоту Степан не успел — по борту пронеслись неприятные звуки сигнализации и перед носом техника зависли рыбьи хвосты аркилов. На последних эф-станциях «Эскорт» не регистрировался и временщики к ним не заглядывали — к транзиту возникало мало интереса. Однако в этом секторе «Эскорт» задержался, и рано или поздно визита любопытных ожидать следовало. Ничего, не привыкать, особенно Раисе. И Степан приготовился прослушать привычный пересвист.
Гостей было двое, оба оказались дамами, и губы Коршака непроизвольно растянулась в счастливой улыбке узнавания: Мелиса! Елеса! Девушки тоже обрадовались, глядя на него, и по-кошачьи потянулись, выгибая спинки. Красота!
— Чимэг, беги! — во всю глотку закричала Раиса, и Степан сообразил, наконец, какой он идиот. Сирены тоже поняли, что тянуть со своим заданием им не стоит. Одна из них немедленно схватила вырывающуюся Раису и тут же исчезла вместе с ней, а вторая замешкалась при выборе добычи: ей очень хотелось взять Степана, но рядом с ним сжалась пружиной молодая черноволосая женщина. Уж не капитан ли? Хуже того, женщина вдруг схватила Степана за руку, и в мечущихся глазах русалки обозначился ужас. Двоих она не унесёт!
— Не дури, Мелиса! — прокричал Коршак, и вскочил с дивана, закрывая собой Чикиту. Та не только никуда не побежала, но так и не выпустила его руки.
— При-ика-аз, — жалобно пропела сирена и, решительно тряхнув головой, сделала выбор. Сильный хвост хлестнул Степана сзади по нечувствительной части организма — чёрт бы побрал этих русалок с их телепортацией, никогда не знаешь, где они вываляться из воздуха — и он почувствовал, что рука его пуста. Когда он повернулся, капитана за спиной не оказалось. Кроме Коршака и запаха моря в командном холле было пусто.
— Пилот! — взревел техник, — Это что за штучки! Почему не предупредил, что в секторе появился новый корабль?!
— Никаких передвижений по сектору я не фиксирую, Стефан.
Как «не фиксирую»? Почему «не фиксирую»? Между Садами и «Эскортом» целая туча лет пути. Сирены не могут перемещаться на такие расстояния через эфир. Добраться сюда они могли только по туннелям! А туннели не пешеходные. Там автоматика, регистрация, требования к судам по компенсации перегрузок. Как раз этим Степан и ведает на борту «Эскорта». То есть «ведает» пилот, а Степан обслуживает системы.
— Ты же понимаешь, что это невозможно, Прохор! Ищи! Мы должны их поймать!
— Я передаю на эф-станцию сигнал бедствия, записанный медиком Раисой, — голос пилота был настолько спокоен, что Степану захотелось ему врезать. Разобраться бы, где у него морда! — Полагаю, у аркилов должны быть на этот случай механизмы. — Нет, вы только послушайте этого пилота! Он полагает!
— Механизмы?! — выкрикнул Степан, — Никаких передвижений по сектору?! Да иди ты! — и уверенно зашагал в сторону машинного отсека. Надо найти Михалыча. Мужчины ещё сыграют свою роль в женском деле спасения мира!
— Дура! Какая же ты дура! — Жиль был явно зол. — Радуйся! Будешь теперь сидеть на борту старого разработчика до тех пор, пока всё не успокоится, и смотреть в иллюминатор на свой «Эскорт»! А могла бы — я подчёркиваю! — могла бы спокойно жить в раю!
Чимэг пыталась рассмотреть этого человека, как могла, и находила в нём всё больше привлекательного. Форма грудной клетки, квадрат подбородка, осанка. Встретив такого мужчину на улице, любая женщина опустила бы глаза, но отойдя, захотела бы обернуться. Очень впечатляющий индивид. Сдаваться которому Чикита не собиралась. Она ещё повоюет! Попозже…
Когда она очнулась, ей было не до драки, разве что с собственным желудком, который, казалось, объявил хозяйке войну за независимость. С ним Чикита худо-бедно договорилась, но к тому времени её руки были плотно стянуты за спиной и привязаны к скобе, торчащей из стены. Русалки засунули их с Раисой в какую-то трубу, в которой не было традиционного понятия потолка и пола. Что ж, неудивительно, в невесомости этого и не нужно. Особенно тем, у кого нет ног.
Жиль называл этот борт «разработчиком». Значит, он был чем-то типа космического утилизатора, собирающего мелкие небесные тела под выработку ископаемых. Такие дежурили у эф-станций в каждом секторе, иногда по несколько, и на них никто не обращал внимания. Идеальное прикрытие.
— Подружке твоей придётся несладко, — прогремел изучаемый, и Чикита мысленно его поправила: несладко ей было уже! — Я сделал всё что мог, но эта консервная банка совершенно не приспособлена под регулировку дыхательной смеси.
— Держись, Чимэг! — Рая была привязана к соседней скобе, а значит, ограничена в передвижениях точно так же, как Чикита. Одно хорошо — дышалось ей легче. Жиля Рая принципиально игнорировала, обращаясь только к подруге, но не без подтекста. — Попробуй громкий выдох со звуком. Мой Кошелап на Арке пристроился без маски плавать. Это требует привычки, но у тебя получится! Нужно продержаться до прихода друзей.
