Куда приводят грехи полностью

Я отчаянно гребу руками, пытаясь прорваться сквозь черную толщу ледяной воды. Надо мной ни малейшего просвета, только тьма и бьющийся в ушах пульс и нарастающий гул. Мое сердце надрывно колотится, воздуха в лёгких почти не осталось, но агония и ужас заставляют бороться, сопротивляться неминуемому концу. Я ничего не вижу, и каждый новый рывок истощает запас физических сил, голова кружится от кислородного голодания, вода проникает в ноздри и затекает в горло. Все движения оказываются бессмысленными, словно, что-то неумолимо держит меня на месте, неподъёмной тяжестью тянет ко дну. Я барахтаюсь все медленнее, оцепенение охватывает ослабевающие конечности, и я отчаянно кричу, впуская в легкие поток ледяной воды. Адская боль взрывается в голове, раскалывая меня на части. Я зову тьму, я впервые делаю это осознанно, но смерть не спешит, она наслаждается моими мучениями. Я умираю медленно, практически до конца оставаясь в сознании….

Я пришел в себя от сильнейшего приступа влажного кашля. Сел на кровати и схватился за грудную клетку, пытаясь безуспешно вдохнуть воздух и одновременно избавиться от накопившейся в легких влаги. Горло драло и все внутри жгло от острой боли, до тех пор, пока приступ кашля не сошел на нет. Я обессиленно рухнул на подушки, невидящим взглядом пялясь в потолок. Во рту сохранился противный привкус речной или озерной воды…

По пятницам я всегда тону.

Мрак кошмара рассеивался очень медленно, оставляя привычный цветочный аромат, пропитавший все окружающее меня пространство. Я тяжело, с надрывом дышал и был полностью дезориентирован. Мелкая дрожь чередовалась с крупной, в онемевшие конечности постепенно возвращалась чувствительность, а вместе с ней простреливающая мышцы острая колющая боль.

Способность мыслить связно вернулась через несколько мучительных минут. Оглядевшись, я понял, что нахожусь в своей квартире, но не имел ни малейшего представления, как здесь оказался. Я лежал полностью одетый на кровати, в окно пробивались тусклые лучи лунного света. Через прозрачный тюль я наблюдал звездное небо и полный, золотой нимб луны. Он напомнил мне… Напомнил… Сунул руку в карман и нащупал круглую монету. В другом нашел ключ от машины и телефон. Достал мобильник и взглянул на дисплей. Два часа ночи. Ладони пронзило неприятное тянущее ощущение, я списал его на фантомные боли, которые порой случались во время дождя или плохой погоды.

– Охереть, – вслух просипел скрипучим голосом. Я сел, свесив ноги вниз. Голова трещала, словно с похмелья. Я действительно нехило нахлебался, но не алкоголя… Потерев пальцами виски, сосредоточенно пытался вспомнить, как попал домой. Пустота, абсолютная. Ни одного проблеска. Последнее воспоминание связано с Вероникой, и ее обволакивающим голосом, который словно лился со всех сторон, проникал в мысли. Она говорила абсурдные вещи, но в тот момент я не сомневался, я верил, словно поддавшись наваждению, а потом все исчезло. И ее голос, и комната, и сама доктор Божич.

Что она сделала со мной?

Кто из нас сошел с ума? Я, Вероника или мой брат? Или все трое? То, что она сказала мне… То, что я запомнил перед тем, как вырубиться… Вероника Божич не психиатр, она сумасшедшая. Или искусная лгунья, использующая гипнотические навыки ради каких-то своих целей. Меня бросило в пот, когда я продолжил думать дальше, складывать недостающие пазлы вместе. Вопрос – зачем, зачем она это делает? Чего хочет? Как во все это оказался втянут Артем? Сейчас я готов придушить ее своими руками, вытрясти из нее всю душу и заставить говорить.

Я с трудом встал на ноги и шатаясь дошел до гардеробного шкафа, где в выдвижном ящике хранил монеты. Достал из кармана шестую и бросил к остальным. Монеты звонко звякнули, столкнувшись, и я непроизвольно стиснул челюсть. Может, выбросить их к чертям? Швырнуть прямо с балкона вниз и забыть обо всем случившемся, как о страшном сне?