В кабинет миссис Деринат пришла с опозданием, что позволило Алексу остыть. Но даже глядя на полностью одетую Эллину, перед глазами вставал образ растерянной и сонной женщины в шелковой сорочке. И как ему пережить двое суток с ней один на один? И ведь ничего не сделаешь! Работа — есть работа! В разговоре с нанимательницей он не скрывал своё раздражение. Миссис Деринат оказалась ещё и умна, хоть и видно было, что весь диалог ей крайне не приятен, на провокацию не поддалась и договор подписала. От этого Алекс почувствовал одновременно и облегчение, и разочарование. Он так и не понял, чего хотел больше.
Тимьян Борд всегда знал, что хочет от жизни. В свое время ему посчастливилось сорвать куш, в виде единственной наследницы мистера Дерината. Милая, наивная Эллина, стала легкой добычей для опытного сердцееда. Высокий голубоглазый блондин, пользовался популярностью у женщин. Не мудрено, ведь он прилагал для этого все свои усилия. Тело его было без капли жира, руки ухожены, одевался по последней моде. И уж если выбрал жертву, то ей не уйти.
Правда, мистера Дерината очаровать, так же легко, как дочурку, не получилось. Он как будто в душу смотрел. Даже пытался запретить дочери, выходить за него замуж. Тогда чуть все не сорвалось. Тим что только не устраивал, в доказательство своей вечной любви: заваливал Эллину цветами, читал стихи, по вечерам играл под её окнами на гитаре, водил в ресторации, театры. Под его натиском, даже мистеру Деринату пришлось отступить. Правда с условием, и сейчас это условие как кость в горле. Слишком он расслабился. Пока был жив отец Эллины, который следил за каждым его шагом, таких проколов не было. Да что проколы, Тим боялся лишний раз вдохнуть. Этот старик со своими ищейками держал его в тонусе. Но стоило ему сойти в могилу, как Тимьян почувствовал свободу. И слишком много себе позволил. Теперь он может остаться без ничего, а это никак нельзя допустить.
— Ну, что же, если все получиться, Вы останетесь с недвижимостью, а на меня отпишите фабрики и верфь.
Тим сидел напротив, развалившегося в кресле, Тайлера Крона, в кабинете, куда полчаса назад его за шкирку, будто нашкодившего щенка, притащила парочка громил. Крон был тучным мужчиной, не самой приятной наружности. Впрочем, внешность полностью соответствовала внутреннему содержанию. Жиденькие волосы были зачесаны так, чтобы скрыть проплешины. Толстые, как сосиски, пальцы увешаны массивными перстнями. С круглого, слегка приплюснутого лица ни сходила злая усмешка. Неизменный темно-синий сюртук еле застегивался на огромном животе дельца, заставляя топорщится золоченые пуговицы.
— Я бы хотел оставить вер…, или хотя бы фаб..
Тайлер посмотрел на гостя своими водянистыми глазками. Обычно одного взгляда хватало, что бы люди соглашались на все его условия. Вызвать неудовольствие мистера Крона боялись многие, слишком уж он был скор на расправу.
— Д-да, к-как скажите.
Слова застревали в горле, а в кабинете стало душно. Тимьян машинально расслабил ворот сорочки.
— Вот и договорились.
Но Тима интересовал ещё один, очень важный вопрос.
— А что, если не получится? Если развод состоится?
Слегка ерзая на жестком стуле поинтересовался Борд. А мистер Крон криво ухмыльнулся.
— Тогда расплачиваться за работу, с моими людьми, будешь сам.
Тимьян нервно сглотнул. Отступать было поздно. Теперь на кону все. Либо жена, либо он…
Голод не тетка.
Голод: аппетит, обостренный настолько,
что им можно убить других.
Станислав Ежи Лец
Из кабинета, Эллина направилась прямо на кухню. Ей жутко хотелось выпить фирменный сбор миссис Горен, он чудесно помогал бороться с головной болью. И лишь там до миссис Деринат дошло осознание того, что на ближайшие два дня не кому будет готовить. Необходимо было вновь переговорить с мистером Роусом на данную тему. А пока она решительно направилась к плите.
Эллина не умела готовить, но заварить себе сбор и сделать пару бутербродов была в состоянии. В детстве она часто крутилась на кухне. Тогда ещё поваром была пышка Эмма, добрая и милая женщина. Она очень любила маленькую хозяйку и периодически позволяла ей помогать. Ничего сложного: фрукты помыть, овощи порезать, сделать легкие закуски. Правда, все её кулинарные достижения дальше кухни не уходили, съедались на месте.
Покойный мистер Деринат считал готовку недостойным занятием для своей дочери, и учить её этому ремеслу не позволил. Зато не жалел средств на репетиторов. И когда Эллине исполнилось двенадцать, стал брать собой на совещания и деловые встречи, стремясь передать свои знания единственной наследнице. Дочь его оказалась способной ученицей, и уже в семнадцать, мистер Деринат отдал в её распоряжение ткацкую фабрику, крупнейшую в стране. Мистер Деринат просто раздувался от гордости, когда всего за полтора года руководства, Эллина умудрилась увеличить объемы производимой фабрикой парусины в два раза и даже найти новых клиентов, тем самым значительно увеличив получаемые доходы.
