– Если до сих пор никому не удалось рассекретить ни один даймен Блики, его следует создать.
– Но какое отношение ко всему этому имею я?
Леон извлек из-за пазухи плаща нечто.
– Подойди, я покажу.
Пока я шел, главарь сфинксов приподнял стеклянную дверцу ближайшей к нему ячейки. Приблизившись, я разглядел в его лапе брелок, похожий на автомобильный, для сигнализации. Черная штучка с экранчиком на цепочке.
– Я изготовил этот артефакт для поиска вещей, хранящих связь с Бликой, – объясняет Леон. – Работает по принципу металлоискателя. Показывает, есть ли связь и насколько прочная.
Он поднес брелок к лежащей в ячейке джезве с засохшими остатками кофейной гущи. Приборчик запищал в ритме пульса спящего человека. С той же частотой мигает красный диод.
На экранчике высветилось:
«003».
Для сравнения Леон приставил детектор к случайному кирпичу в кладке. Никакой реакции. На экране три нуля.
Шагаем от камеры к камере, Леон поочередно демонстрирует влияние экспонатов своего музея на электронный артефакт.
Кастет с шипами:
«004».
Лабораторное стекло с образцом крови:
«008».
Лоскуток черной кожи:
«002».
Порванная беспалая перчатка, наверное, та самая, с битвы у фонтана:
«011».
И так далее…
Самое большое число показал кинжал, фирменное оружие смуглой азиатки:
«025».
– А теперь смотри!
Леон развернулся ко мне, приборчик коснулся моего носа. Красный диод заморгал так, что, кажется, и не гаснет вовсе, устройство пищит, словно регистрирует бешеную тахикардию. Но пуще всего сходит с ума счетчик – цифры на дисплее каждую секунду меняются:
«841»;
«976»;
«893»;
«999»;
«925»…
Пляска чисел не прекращается, все они роятся в верхнем пределе шкалы. От такого поворота мое кошачье сердце тоже начало нервно ерзать.
– Как это понимать?
Леон молчит. Похоже, ждет, когда сам догадаюсь.
– Хочешь сказать, я связан с Бликой? Как, черт возьми?!
– Вообще-то, я надеялся узнать у тебя…
Главарь сфинксов спрятал брелок обратно за воротник, назойливый писк и мигание, наконец, прекратились, мне стало чуть легче.
– Но, думаю, это очевидно, – продолжает Леон. – Ты и Блика – стиратели. Стиратели, которых перемир принял. Вас, таких уникумов, всего двое. Это и создает между вами притяжение. Я проверил тебя бликаискателем еще тогда, на крыше, при первой встрече. Вот зачем ты мне нужен, Риф! Ты – лучший экспонат моей коллекции! Твое присутствие в ней повышает вероятность поймать Блику как минимум в два раза! А теперь, когда есть Лампа, я могу пустить ее энергию на то, чтобы усилить сигнал, исходящий от тебя и этих предметов, еще в несколько раз.
Леон направился к каменному креслу.
– Но этой энергии, по моим расчетам, хватит на несколько минут. Нужно точно подгадать момент.
Я последовал за ним.
– И как это сделать? Даже если кто-то схлестнется с Бликой и заставит бежать в перемир, мы об этом не узнаем.
– Нам поможет Хелена.
Леон запрыгнул на кресло, развернулся и произнес громко, но с деликатностью:
– Хелена! Будь добра, покажись нашему дорогому гостю.
Пар, который я уже перестал замечать, пришел в движение. Не весь, но некоторые его потоки, словно их подхватил ветер. Они сплелись, уплотнились, вокруг меня закружилось пушистое одеяло тумана, и уже через мгновения рядом со мной возникла кошка, сотканная из пара. На молочных клубах колышутся прозрачные вьюнки, заменяя существу шерсть, а на месте глаз горят две бирюзовые звездочки.
– Привет, – тихо прошелестела кошка-облако.
– Э-э…
Слегка смутившись, я лишь помахал лапой.
– Знакомься, это Хелена, – говорит Леон. – Она – дух этого даймена. И моя дочь.
Я взглянул на восседающего на троне вождя сфинксов.
Вот как…
Даже не пойму, что меня впечатлило сильнее. То, что она бессмертная, или то, что у этого самовлюбленного проходимца, оказывается, есть дочь.
Я прочистил горло и, наконец, ответил:
– Рад знакомству, Хелена.
Но рядом уже никого!
Растерянность закрутила меня в поисках туманной кошки, но поблизости и впрямь пусто. Лишь вдалеке сверкают из полумрака глаза сфинксов…
– Взаимно.
Тихий голос всколыхнул воздух близ уха, я вздрогнул и обернулся. Хелена сидит совсем рядом, будто и не исчезала никуда. Посматривает на меня искоса, такое ощущение, что стесняется.
– Хелена умеет быть невидимой, когда захочет, – объясняет Леон снисходительно. – Как для перемирцев, так и для обычных людей. Ценнейший дар!
Леон спрыгнул с кресла и подошел ко мне.
– Но не единственный…
Его лапа коснулась моего лба, я моргнул от неожиданности, и вокруг нас случилась радикальная смена декораций. Иначе говоря, Леон протащил меня через перемир.
– Где это мы? – спросил я.
Над нами громоздкие крепости облаков, повисшие в сумерках. На горизонте диск солнца, его малиновый свет ложится на огромную бетонную конструкцию, на которой мы оказались. Она растянулась на сотни метров, перекрыв сверкающую далеко внизу реку.
– Дамба ГЭС, – ответил Леон. – Люблю электростанции. Когда осознаешь, что рядом такая мощь, пробирает до мурашек…