Стражи не прекращают попытки добраться до Блики, но их напор уже не такой уверенный, каждому требуется все больше времени на передышку. Кто-нибудь то и дело получает ранение, и от статуи Сехмет на помощь срывается целебная синяя лента. Но даже фейерверк лечебной энергии над полем битвы не может склонить чашу весов в сторону стражей. Ящер двигается быстро, не зная усталости, швыряет волны тьмы щедрыми порциями. В какой-то момент отброшенными оказались все стражи, кроме одного – похожего на мага, в плаще с капюшоном. Тот не вступает в бой сам, его воля поднимает в воздух глыбы руин, направляет эти астероиды в Блику.
Очередная стая тяжелых обломков полетела в атаку, но спустя мгновение в «мага» вонзились два черных луча из глаз ящера. Фигуру стража изогнуло и сковало, как ударом шокера. Черные лучи погасли, «маг» упал одновременно с камнями, которые так и не достигли цели, тело вместе с плащом мерцает чернотой, силуэт подергивается в конвульсиях.
Не знаю, что с ним, но его жертва не напрасна: ему удалось отвлечь ящера на несколько секунд, Альхор сумел достать Блику!
Белобородый страж опирается на колено и меч, грудь кровоточит царапинами от когтей, рука вытянута в сторону черноволосой смуглянки. Азиатку запечатал в себя прозрачный синий кристалл, повторяющий контуры ее тела. Я уже видел такое, когда Альхор пленил сфинксов Леона. Ящер спохватился, подался к Альхору, но одну его руку скрутила цепь Вуркиса, в другую вцепилась саблезубая мантикора. Человек-динозавр сбросил бронированную тигрицу, а цепь, пропитавшись тьмой, рассыпалась на звенья. Однако вокруг великана появился такой же кокон синего хрусталя, как и у Блики, теперь оба скованы, не должны иметь возможности пошевелиться!
Но…
Черноволосая ведьма зарычала, очень скоро это переросло в пронзительный крик ярости, хрустальная тюрьма покрылась трещинами, и…
Взрыв!
Пузырь пламени вокруг Блики раздулся, захватил все пространство над пирамидой. Мне, как и другим, пришлось отпрянуть от карниза, ждать, пока огонь пронесется мимо…
Карри присела, обнимает себя за плечи, рыжие локоны трепещут, как языки костра, по направлению взрывной волны, лицо и шея блестят бусинками пота, песок волшебного платья наполовину осыпался, девушка похожа на дикарку в обрывках звериных шкур. Диадема валяется под ногами, на лбу покрасневшая лента ожога, пальцы теребят мочку уха, снимая серьгу…
Огненный ветер, наконец, смолк, головы рядом осторожно крутятся, поднимаются над полом. Дым неохотно рассеивается. Я снова возник у обрыва, заглянул вниз.
О Господи!..
Лапы стали ватными от увиденного.
Ящер не только избавился от кристаллических оков – он теперь по-настоящему гигантский, как статуя Свободы! Череп находится выше яруса, с которого наблюдаю я. Ступни расставлены по краям алтарной площадки, смяли плиточную гладь, как мокрую землю, по склону ступеней катятся обломки каменных кирпичей. А гребенчатый хвост… извивается, словно чудовищный змей, снося колонны, скользя жуткими тенями по подножию пирамиды, по испуганным мордам и лицам тех, кто следит с этажей… Чешуйчатый титан напомнил страшную по своим габаритам горнодобывающую машину, которую я видел в даймене моего друга Ласта. Тогда я испытал схожий хтонический трепет, созерцая, как вращается в тумане пыли колесо громадных ковшей… Мы все, в том числе стражи, – блохи на фоне этого исполина!
Блика тоже изменилась. Размеры остались прежние, но кожа теперь черная и глянцевая, как нефть. Из волос торчат сабли рогов того же цвета. Фигуру держат в воздухе два размашистых кожаных крыла, а у ног вьется упругим кнутом хвост. Шрам на лице разросся по всему телу сетью трещин, в этих жилах пульсирует лавовый свет. Пламя в глазах бушует неистово, вырывается наружу, создавая впечатление огненных бровей.
– Вы все заплатите за то, что позволили ей быть здесь! – разносится хриплый голос черной демоницы. – Никто не уйдет, не расплатившись!
Ее руки по-прежнему разведены ладонями вверх, объяты красным свечением.
В глазах щиплет. Моргая, смотрю на Блику и колоссальных размеров ящера сквозь мутную пленку. К этому моменту плита подо мной стала горячей, лапы невольно перетаптываются, ища место, где прохладнее, но эти попытки тщетны – всюду одинаково жарко. Воздух рябит от зноя, как в пустыне. Грудь пыхтит учащенно, стараясь не задерживать внутри его жгучие клубы. Свет кристаллов становится ярче, уже не оранжевый, а желтый…
Каменный город медленно, но верно превращается в гигантскую печь. Скоро мы изжаримся заживо!
Ленточки синей энергии продолжают разлетаться, как пчелы из улья, от статуи Сехмет, затерявшейся в тени ящера-титана. Рой ленточек кружит над стражами, те пытаются подняться, прийти в себя после взрыва, на некоторых трепыхается пламя… Иногда ленты улетают наверх, к этажам. Похоже, кому-то из наблюдающих за битвой тоже досталось от огненного шквала или стало плохо от жары, и Сехмет это чувствует. Дает целебную силу каждому, кто нуждается, не щадя себя.
– Мы должны дать отпор, – прошептал я.
Оглянулся.