Не суетится та, перед кем все трепещут. Сидит спокойно на спине варана, хвост колышется, как кобра, гипнотизирующая жертву. Шерсть угольно-черная, кошку будто вырезали из ночного неба. Даже с такого расстояния вижу в деталях. Желтые лампы глаз с черными семечками зрачков, шрам от брови до щеки…
А разговоры бурлят и бурлят, но приглушенно, словно боятся, что Блика услышит.
– Пески больше не летают!
– И песчаный вихрь над пирамидой исчез!
– Только туман из песка…
– Так тихо…
Варан, как и Блика, такой же холодный. На нижней челюсти бахрома слюны, черные жемчужины в глазах почти не отличить среди чешуйчатой брони. Туша неподвижна, как скала, лишь иногда наружу лениво выскальзывает мясистая вилка языка, заползает обратно.
– Когда я была здесь… – начала Блика.
Эхо мощными волнами, словно говорит в микрофон. Все прочие голоса разом смолкли, сотни ушей навострились, Бальзамира погрузилась в гробовую тишину.
– Когда я была здесь в последний раз, я велела лишь одно. Чтобы этот город не смел давать приют рыжей мерзости, которую вы называете… Карри!
Все, кто рядом с нами, посмотрели на Карри, та закрыла глаза на несколько долгих секунд, я уверен, сейчас выступят слезы… Веки поднялись, потускневшие изумруды вновь смотрят на ту, что пришла по ее душу. Без единого намека на соленую влагу. Будто слезы утекли в другое измерение.
Черная кошка с грацией прошла по вараньему хребту, взошла на череп, а затем спрыгнула вперед на плиты. Каждое движение дает понять: она здесь владычица, и этот громадный древний лабиринт не рушится лишь потому, что на то пока нет ее воли.
– Одно… Всего одно условие! И вы его нарушили.
Пирамиду, тем временем, окружили стражи. Я насчитал шестерых кошачьих, отмеченных крестом с петлей. Белый мини-лев с крыльями ангела, дух Бальзамиры в кожаной маске и хвостом-цепью, а также другие не менее колоритные защитники. Возможно, кого-то из стражей сейчас нет в городе, а перемир изолирован, сюда им не попасть.
Напротив Блики оказался Альхор.
– Обитель Сехмет открыта для каждого и каждой, – говорит он, – кто не нарушает закон. И ты, Блика, не из их числа. В отличие от Карри. Покинь Бальзамиру сейчас же! Ты не вправе ставить здесь условия!
– В этом мире есть только одно право, – отвечает черная кошка. – Право сильного!
Она превратилась в облако черного дыма. Лентообразные клубы изгибаются, пульсируют, закручиваются… Похожая на бьющееся сердце туча разрослась до размеров человека, дым рассеялся, и я увидел женщину, знакомую до боли. В прямом смысле. Смуглая азиатка со шрамом на лице и длинными черными волосами. И одета во все черное: майка, беспалые перчатки, кожаные штаны с ремнем, армейские берцы… Ничего, кроме боли, с ее образом у меня не связано.
Варан тоже стал тьмой, но иначе. Дым Блики был похож на силу, что хочет вырваться, а тьма этой рептилии – как провал, где сгинет все, что окажется поблизости. Эдакая «черная дыра» в форме варана.
Вернее, уже в форме мускулистого человека-ящера выше Блики раза в полтора-два! Сейчас он даже больше, чем в нашу прошлую встречу у фонтана!
Из темноты проступили шипы, пластины, серая чешуя, морда с кратерами ноздрей, гребень до кончика хвоста, огромного, как сытая анаконда… Мне пришлось напрячься, чтобы загасить позыв кашля, шея вспомнила, как душил ее этот хвост. И здоровенный, как арбуз, кулак…
Тело великана вышло из мрака полностью. Руки и ноги похожи на узловатые сучья и корни векового дуба, грудные мышцы – как панцири гигантских черепах. Кажется, даже после прямого попадания ракеты человек-динозавр не сдвинется с места. Космическая тьма осталась лишь в одном месте – под иглами бровей, в глазницах. Засела там, как голодный паук в пещере, терпеливо ждущий добычу.
Ящер возвышается за спиной азиатки. От его мышц, дыхания и танца хвоста исходит, как радиоволна, ясное понимание, что любой, кто посмеет тронуть стоящую в метре от него женщину, будет иметь дело с ним.
– Выпусти нас! – крикнул кто-то с ноткой мольбы.
Я попытался понять, с какого этажа был голос, но чуть позже раздался еще один:
– Прошу, отпусти!
– Я понятия не имел, что Карри здесь! – оправдывается третий.
– А я вообще не знаю, кто это!
Один за другим голосов становится все больше, со всех сторон, даже с самых дальних ярусов, рядом с нами тоже звучат просьбы…
– Отпусти нас, Блика!
– Выпусти, умоляю! Меня ждут дети…
– Пожалуйста!..
– Никто! – рявкнула Блика. Все опять разом замолчали, а она продолжила спокойнее, но от этого не менее хищно: – Никто не покинет это место. А ты, рыжая тварь… Я знаю, ты здесь. Знаю, ты смотришь. Вот и смотри! Смотри, что я буду делать с твоим любимым городом! И только посмей вмешаться, только посмей помочь хоть кому-нибудь… Ты знаешь, что я сделаю!