Передо мной в паре метров застыла, как статуя, пушистая девичья фигура. В белой подпоясанной шубке с пышным воротом, в белых меховых сапожках. Созерцает горный пейзаж… Ветер бережно расчесывает рыжие локоны, на них цепляются невесомые ледяные брошки.
Моя голова кружится… То ли горный воздух, область низкого давления, то ли еще не отпустило от паров блажени, которые нечаянно вдохнул в Бальзамире. Так хочется поверить, что пережитое недавно было лишь кошмарным сном… Долго не могу решиться ни заговорить, ни даже просто подойти к Карри. Кажется, что сейчас ей не до меня.
Наконец, лапы заскользили по склону, и я оказался сбоку от девушки. Потерся о мех сапога. Запрокинул морду…
Взгляд Карри где-то далеко, на других горных пиках. Но через некоторое время уголочек губ приподнялся. Ладони перед животом медленно, словно кувшинки, раскрылись.
Я запрыгнул.
Мурашки под шерстью заиграли волнами, кутаюсь в теплые объятия и не могу остановиться. Как же хорошо! Все, как раньше, все по-прежнему…
Спустя минуту я набрался смелости:
– Как ты сумела уйти в перемир? Он же был закрыт для всех.
Молчание.
– Был закрыт только первый слой, – ответила, наконец, Карри.
Я догадался:
– Ты ушла через мантию!
Молчание.
Еще более долгое…
– Ты слышал про мантию?
– Ну да, второй слой перемира…
– Просто «мантия» весьма… непопулярный термин. Мало кто им пользуется. Обычно все говорят «второй слой». Откуда ты знаешь о мантии?
– От Ласта, моего друга крысиных кровей. Ты его видела однажды.
– А-а, вот как… Надо же…
Карри смотрит вдаль.
Я заметил, что ее глаза мокрые. Подумал, от слез, но, приглядевшись, расслабился. Это лишь тают снежинки на ресницах.
И все же…
В ее лице что-то непривычное, не могу уловить, что конкретно.
В итоге, сообразил.
– Карри! А куда подевались твои веснушки?
Моя печальная подруга отреагировала не сразу. Моргнула, и взгляд спустился ко мне.
– Веснушки?
– Ну да… Я к ним так привык, а тут…
– Разве у меня были веснушки?
От такого ответа я, мягко говоря, озадачился.
– Еще как были! И родинка была, вот здесь, под щекой…
Карри пожала плечами.
– Сбежали, наверное. От такой-то хозяйки. Посмотрели, какой песец у нее в жизни, и такие «не-е-е, мы на это не подписывались»…
Выпустила смешинку, пальцы раз-другой протерли веки от талой влаги, нос шмыгнул. После чего руки мягко опустили меня на склон.
Когда я обернулся, Карри уже превратилась в кошку. Идет в пещеру. У входа бело-рыжая мордочка обратилась ко мне.
– Ступай за мной.
Мы зашли в пещеру, но ее сумрак не успел толком нас окутать, Карри приблизилась к расщелине в стене.
– Сюда!
И залезла в дыру. Человек бы в такую не уместился, может, только просунул бы руку.
Я протиснулся следом.
Мы оказались в каменистой норе, ширины едва хватает на нас двоих. Карри крадется впереди, туннель то и дело петляет. За очередным поворотом я увидел в конце мерцающий оранжевый свет. Карри замерла, голова повернулась ко мне, коготь передней лапки коснулся губ.
– Тс-с-с… Теперь говорим шепотом, ходим осторожно. В общем, не шумим. Хорошо? Потом объясню…
Я кивнул.
Мы выбрались в просторный (по кошачьим меркам) каменный желудок, наверное, где-то с квартирку, какая была у меня.
А в центре…
Я сперва подумал, горит костер.
Но приглядевшись…
Понял, что это спит огненный кот! Его тело, словно конструктор, собрано из угольков пылающей древесины. Желтые, оранжевые, красные… Каждый уголек мерцает в ореоле пламени, от языков которого с треском отрываются искры. Эта куча горящих дров в форме кота свернулась клубочком, торчат угольки ушей, мозаичное тело едва заметно раздувается и сдувается в медитативном ритме.
– Кто это? – прошептал я.
– Его зовут Томас, – отвечает Карри, – и его ни в коем случае нельзя будить. За мной!
Карри провела меня вдоль стены, мы обошли спящее огненное чудо, оказались позади него.
Здесь расстелен просторный высокий матрас, на нем подушка. У изголовья дежурит миниатюрный шкафчик без дверок. Полки заставлены всякой всячиной: книги, термос, полотенце, часы, блокнот с ручкой, какие-то флакончики, мешочки…
От изучения содержимого полок меня отвлекли руки, подхватившие и прижавшее мое тело к белому меху шубки. Карри вернулась в прежний облик. Я тут же забыл обо всем.
– Это мое тайное убежище, – шепчет Карри, усаживаясь на край матраса. – На экстренный случай. Сюда Блика не сунется.
– Почему?
– Находиться здесь очень опасно. В том числе – мне. Погибнем, как только Томас проснется. А это может случиться в любой момент. Потому Блика сюда не лезет. Здесь могу побыть одна по-настоящему. Так сказать, с гарантией. Ты первый гость в этом убежище за все время…
Из-за плеча Карри я дотронулся взглядом до пламени в центре пещеры.
– А чем его пробуждение так опасно?
– Он стиратель, – пояснила Карри.
Я задумался. Значит он мой, так сказать, коллега… И стережет это место от непрошенных гостей. Да, Леон рассказывал, что стирателей используют для охраны дайменов. Оружие массового поражения, на крайний случай.
Карри продолжает: