– Когда-то Томас был обычным человеком. Однажды наши пути пересеклись, и Томас очень сильно меня выручил. В благодарность я решила открыть ему перемир, показать иную жизнь. Как и тебя, я превратила его в кота. Но разум Томаса, в отличие от твоего, оказался не готов. Не смог поверить. Когда Томас увидел себя в кошачьем теле, он… чуть не стер себя же. Вернее, начал стирать, но я сумела затормозить процесс. А вот обратить вспять, увы, нет. Теперь Томас, можно сказать, в коме, и это не дает ему исчезнуть… Но как только проснется – тут же сгорит окончательно. А заодно сотрет все, что окажется в его поле зрения. Все случится так быстро, мы и понять не успеем!
Пока мелодичный женский голос вещал про спящего огненного кота, я смотрел на него, как завороженный, а перед внутренним взором проступали образы пылающей Бальзамиры. Карри замолчала, а зрелище объятых пожаром этажей из неостывшей памяти до сих пор держит сознание в плену. Гляжу на трескучий костер, внутри которого мурчит во сне угольный кот, а из головы никак не выходит черная рогатая демоница с горящими глазами и языками пламени на коже…
– Блика! – осенило меня.
Я посмотрел в глаза Карри.
– Так она тоже…
– Да.
Карри кивнула.
– Она стиратель. Как и Томас. Как и ты, Риф. Но Блика научилась управлять этой силой. И ты видел, на что она способна.
Вспоминаю, какие ужасы творила черная демоница в Бальзамире и с какой легкостью. У меня ощущение, будто с тела сбрили всю шерсть. Каждая клеточка чувствует уязвимость.
– Она ведь могла разделаться с нами сразу, да? – высказываю страшную догадку. – Со всем городом!
– Именно это бы она и сделала, – отвечает Карри, – если бы я попыталась вмешаться.
– И там, у фонтана… Я-то думал, что сражаюсь с ней почти на равных. А на самом деле… ей ведь и тогда ничего не стоило меня уничтожить, верно?
– Для нее это забава. Поддаться, ощутить вкус битвы… В полную силу ей скучно, так и битвы толком не будет. А она хочет, чтобы я наблюдала. Наблюдала, как страдают, сопротивляются и гибнут те, кто мне дорог. Наблюдала и ничего не могла сделать. Ей нравится причинять мне боль.
– Но почему?!
Я схватил Карри за плечи.
Ну вот, снова прозевал момент, когда превратился в человека. Погруженная в себя Карри, видимо, тоже не обратила внимания. Насколько же меня захватил разговор! Оказывается, я уже не на руках у Карри, а сижу рядом на матрасе. Но мне, по большому счету, неважно, не хочу даже знать, во что одет. Все, что волнует сейчас, это…
– Карри! – обратился я вкрадчиво. – За что Блика так тебя ненавидит?
Моя подруга отвернулась, смотрит куда-то в одну точку.
Я придвинулся к ней сзади, одна рука окольцевала талию, другая накрыла плечи, и я бережно прижал Карри к себе. Мех ее шубки пропитан теплом. Щека прильнула к щеке. Молча сидим, больше ничего не предпринимаю. Только дышу и терпеливо жду...
Наконец, почувствовал, как пружина в девичьем теле начала разжиматься.
– Дай, пожалуйста, термос, – прошептала Карри.
Я подался к шкафчику, ладони приняли с полки тяжесть блестящего сосуда, похожего на артиллерийский снаряд. Мы снова уселись рядышком. Вскоре зажурчало, пещера наполнилась терпким ароматом, над крышкой-чашкой колышется едва заметный флер.
– Чай, лимон и капелька рома, – поясняет Карри. – Простенько, зато запасы бесконечные. Смастерила из термоса артефакт, можно пить сколько влезет.
– Мне бы такой термос в прежней жизни, когда бегал по подработкам.
– Это цветочки… Там еще где-то валяется ланч-бокс, бесконечно делающий бутеры! Я барышня запасливая. Бываю иногда, когда очень припечет.
Мы тихо прыснули.
Сделали по глотку, а затем Карри заговорила:
– Блика одержима идеей быть сильнейшей в перемире. Ничто не волнует ее, кроме этого. Победить всех и каждого… И эту планку она держит успешно. Более чем. Никто не сравнится с ней, когда дело доходит до насилия. Ты сам видел…
– Да уж, видел. Захочешь – не развидишь.
– Именно так. Но однажды…
Карри глотнула из чашки.
– Однажды мне удалось ее победить. И лучше бы я этого не делала.
Белые ноготки спрятались в мех на голенище сапога, там звякнула собачка «молнии», Карри расстегнула, начала стягивать сапог.
– Давай помогу.
Я сел напротив, мои ладони занялись освобождением от обуви прекрасных женских ножек.
– Это было в Бальзамире, – продолжает Карри, наблюдая за моими движениями, – Блика напала на меня, желая в очередной раз показать, какая она всемогущая и что закон ей не указ. Но акт устрашения пошел не по плану…
Сапожки встали у матраса, их нежное содержимое я опустил себе на колени, начал массировать пяточки, ступни, пальцы, лодыжки, каждый участочек оголившейся кожи. Карри зажмурилась, я увидел улыбку, ее шепот зазвучал снова:
– Честно говоря, мне тогда просто повезло. В ином случае у меня не было бы шансов. Но в тот день проиграла Блика. Проиграла на глазах у кучи народа! Ей пришлось бежать с поля боя в перемир. А позже…
Карри осушила чашку до дна.
– Позже она выследила каждого, кто оказался нечаянным свидетелем той битвы. Кто видел ее позор. Выследила и убила. Всех.
Мои руки замерли.