– Так вот. Их приезд сразу направил мои мысли в другое русло, отвлекая от философского камня и возвращая на грешную землю. После встречи с ними, я отправился не к гостеприимному Раймону, а в высокогорные замки Гористана или как это принято сейчас называть на латинский манер Карантании. Туда, где меня давно ждал мой почитатель и верный брат, служащий там Патриархом, в замке с прекрасным именем Толмин, стоящим на краю ущелья с таким же именем Толминка. Очаровательное и мрачное место среди вековых дубрав, затерянное меж горных вершин, – граф мечтательно вздохнул, – Там было два удела Штирия и Карантания, живущие еще по старым ордынским законам и подчиняющиеся ордынским дьякам.
– Ты это нам хотел рассказать? – начала сердится Малка.
– Да нет Сиятельная. Не о том я. Бродя по ущельям и замкам того благодатного края, узнал я историю его. Смутило меня то, что на гербе этих уделов вздыбился лев. Такой же лев, как на гербе Святого града Иерусалима, где мы и познакомились с тобой Малка, как на гербе твоего родного Владимира, как на многих имперских гербах. И вот что мне поведали в сердце этого горного края, замке Святого Георгия на Длинном озере, что поднял свои суровые стены на неприступной скале. – он хитро глянул, на уже заинтересованно слушавших его девушек, – Когда-то давным-давно, из неведомых земель прискакал к наместнику этого края витязь в сопровождении дружины. Он прошел прямо в замок дьяка и показал ему секретный знак. Дьяк, которого звали в эти землях – дьяк Батяни, как впрочем, и всех дьяков, что правили от имени старшего на отцовом столе, увидев тамгу самого властителя, выделил ему место для строительства замка. Пришелец построил себе гнездо на горном утесе и назвал замком Святого Георгия по имени своего покровителя, потому что звали его – Георгий Рус.
– Юрий! Сын Андрей Боголюбского!!! – вырвался крик из груди Малки.
– Да. Это был он. Георгий разместился в этом замке, а рядом вырос Замок Волчьей Горы. Я ведь не просто так спросил о твоих волкодлаках. Значит, не только тебя берегли оборотни в волчьих шкурах. Не только тебя и Стефана Батория, но и Георгия Руса. А чуть в стороне вырос и третий замок, оседлавший единственную дорогу, ведущую из Карантании к городцам Штирии, получивший в честь этого название – Дорожный замок или, как говорят сейчас, Штрассбург. А совсем в глухой чащобе, затерявшись в ущельях и водопадах, у самой кромки белых снегов на вершинах гор притаился маленький замок издалека похожий на валун, поросший мхом, он так и назывался Мох-замок. Ходили слухи, что новый правитель поселил в нем нежить, что служила в его дружине. Под руку нового правителя, что поклонялся своему покровителю Георгию Победоносцу, быстро пришли монахи. В основном бернардинцы. Странные воины в рясах, воспитанные Неистовым Бернаром. Георгий Рус выделил им место у себя в уделе и вскоре, как грибы после дождя, выросли их монастыри, могущие поспорить с замками в крепости и высоте стен. Но самыми верными союзниками загадочного властителя гор стали неустрашимые девы-воины, частью пришедшие с ним, частью появившиеся невесть откуда, как только он осел на эти земли. Для них, и только для них, отстроили обитель, укрытие. Так и названное – Укрытие Марии, где поставили статую их покровительницы в серебряной одежде.
– И это все тебе рассказали менестрели, когда ты гостил в этом замке? И ты веришь менестрелям, трубадурам и бардам? – спросила Фрея.
– Да я верю бардам, трубадурам и скоморохам. Если они хотят рассказать что-то тому, кто имеет уши и умеет слушать. А тем, кто слышит в их песнях одну музыку, надо просто слушать соловья. Он и поет тише и песня его естественней и прекрасней. Хотя и в песнях соловья есть скрытый смысл, … если уметь слушать.
– Подожди, но ведь Георгий не имел детей? – отмахнувшись от Фреи как от мухи, уточнила Малка.
– Трубадуры пели, что правил этими землями в те легендарные времена, вернее, что эти земли в те суровые годы, были под рукой внука Алиноры Аквитанской, твоей Малка, между прочим, подружки, еще по Иерусалиму. Потом он подался нашим путем в Новый Израиль, в Святую Землю и стал там королем, после того как ассасины, выполняя волю Старца, зарезали его соперника. Но нам он не интересен. Его племянница Агнесс, вышла замуж за Георгия Руса, и у них были дети.
– У нее были дети!? Ты хочешь сказать, что у Андрея Боголюбского были внуки от Агнессы?! – голос Малки дрожал.
– Я хочу сказать, что ты не там искала побеги от главного ствола. Вот так-то девоньки. Не всегда то, что на виду и есть главное. В этом загадка жизни. А вы все Кудеяра ищите, – он замолчал, задумавшись о чем-то своем.
– Погоди, погоди, погоди. Это значит, у Андрея были внуки, и правнуки и целый Род? Погоди, погоди. А я значит, побочные веточки холила и лелеяла. К трону их выводила. Землю им Русскую под ноги стелила, – Жрица Артемиды сидела, обхватив голову руками, – Погоди, погоди. А в это время Род Андреев на чужой земле вырастал и ветвился? Так что ли?!
– Выходит так.
