– Сам шельма знаешь. Есть приказ государя, что какие сокровища, где кто найдет, али клад обнаружит, то сдать немедля. За добровольную сдачу приз вдовое больше против стоимости. А за сокрытие или не дай бог за переплаву золота и серебра – смерть неминучая…, – Меньшиков неожиданно подмигнул Конану, – А о твоих воровских делах вся Москва говорит, Даже известную тебе царскую особу втягиваешь в свой омут, – резко закончил, – Так что ждет тебя либо плаха, либо дыба..
– Повелевай, искуплю грех, – быстро смекнув, что пора сдаваться, скороговоркой выпалил Осипов. – И про царевну Александру все поведаю. Только не губи.
– Вот так-то лучше будет, – довольный собой кивнул Меньшиков, – А я послушаю. Да подумаю, все ли ты рассказал. От всех ли грехов очистился? Понравиться мне твоя исповедь, отпущу на все четыре стороны, да еще и награжу не скупясь. Не понравиться – отдам кнутобойцам.
– Царевна через верного своего человека давно призвала меня к себе, – поспешно начал кладоискатель, про себя подумав, что колдун Брюс не просто так пущал слухи по Москве, что в шайке Конана Осипова сама тайная дочь Петра – Александра, – Потребовала она, чтобы я передал ей книгу пророчеств Симона-волхва, по которым можно отдернуть завесу времени…
– На кой ей эти знания? – перебил Меньшиков.
– Узнать, кто на трон царев сядет и государству кто хозяин. Однако нету книги такой, – быстро добавил он, увидев в глазах князя огонек интереса.
– Брешешь, собака, – беззлобно ругнулся светлейший, – Продолжай да не ври, – интерес его к книге Симеона пропал, – А что царевна сама ездила с тобой богомерзкими делами заниматься – копать старые могилы? Золото оттуда доставать?
– Врать не буду, – покорно ответил гробокопатель, поняв, что золото Алексашке дороже любого знания книжного, – Могилы трогать она сама боялась. Мне доверяла. А вот в подмосковные земли на бугры и курганы, на капища старые в Черную грязь и в Дьяково тайком выезжала, – он быстро метнул взгляд на князя, понял, что тот никак не прореагировал на эту новость, закончил, – Ни одного клада там не сыскала.
– Книги все эти ерунда. Твои записи куда серьезней. Говорят, у тебя кладник есть?
– Да как сказать, – сделал вид, что смутился кладоискатель, – Кладник свой я, почитай, всю жизнь свою составлял. Слушал рассказы людей бывалых, из книг старых чего выуживал, из баек чего выведывал…
– Да где ж ты его хранишь, кладник свой? – снова перебил Меньшиков, – Избу твою обыскали, огород перерыли…
– В заветном месте, в подземелье, – поспешно добавил, – Велишь принести – я мигом!
– Пойдешь с моими людьми. Да чтоб рот на замок: ни им, ни кому другому не болтал ни чего лишнего. Покажешь, где цесаревна прячется, – подумал и вдруг спросил, – А что богата первопрестольная сокровищами?
– Ох, богата! – затряс головой вор, – Издавна говорят: Москва на воде и костях, на серебре и злате стоит. Со времен Дмитрия Ивановича Донского кош ордынский, казна имперская. Тут тебе и башня Собакина, Тампль орденский, тут тебе и схорон государев. А ж сколь государь Иван Васильевич попрятал серебра злата!.. И когда в слободу уезжал и когда вернулся. Ну, с батюшкой Грозным разговор особый. До его добра без особых заклинаний и снятия смертельной закрепи лучше не дотрагиваться.
– Отчего же? – заинтересовался сиятельный.
– Можно ли о царской особе?.. – замялся Осипов.
– Валяй не робей, – разрешил князь.
– Дак ведь дело известное…Государь Иван Васильевич с малолетства с колдунами, ворожеями, чернокнижниками знался. Сам многому научился. Одним взглядом мог человека усыпить и заставить во сне что угодно вытворять. Ему колдовские книги, рецепты древние и прочие таинства со всего мира везли. Прознал он, как песчинка устроена, и небо звездное. И когда настанет конец света. Вот как понял все Грозный царь, так умом и тронулся. Забыл где, какие сокровища попрятал.
– Но-но, болтай, да не перебалтывай, – погрозил князь, мотая перед носом рассказчика пудовым кулаком, – особу-то царскую не задевай…. А что, на самом деле у Иван Васильевича была библиотека знатная?
– Богатая-богатющая!.. – хитро прищурившись, выдохнул Конан, – Только поделил он ее: на светлую и на темную. Светлую часть держал открыто. Давал другим. Перед смертью своей подарил монастырям. А вот темную велел волхву своему Бомелию, да Малюте Скуратову упрятать в подземельях в тайном Кремле. На всех кто прятал эти сокровища, наслал лютый волхв сохлую болезнь. Те ни языком, ни руками, ни ногами шевельнуть не могли. Даже моргать переставали, так у них глаза и вытекли. Так что на сокровищах Грозного царя особый замок, неподступный, неухватный. Без знаний, как его одолеть, лучше и не подступаться к ним….
– А ты знаешь, как его взять можно, богатство-то это? – как бы невзначай спросил Меньшиков.
– В моем кладнике записано, – Конан потупил глаза, – Где и как…
