Максим замирал, прислушивался к шорохам. Продолжал идти. Боялся, что вечером на Поле придут алкаши, но ещё больше боялся повстречать злых духов, которых ему удалось обмануть на сумеречной тропе. На всякий случай бубнил отрывки из буддийских молитв. Жалел, что не знает шаманских заклинаний. Надеялся на силу оберегов, которые были у Аюны, и на смелость своих воинов, они держали мечи обнажёнными, луки – с натянутой тетивой. Готовы были отразить внезапную атаку. Гномы шли впереди, заглядывали в самые тёмные кусты, высматривали, нет ли там следов засады.
Когда всё было готово, Саша и Максим обмотали простынёй заледеневший, перепачканный в крови мешок с Рикой и положили его на кострище. Полили керосином.
– Зачем? – переступая с ноги на ногу, спросил Саша, когда увидел, что Аюна старательно ломает все купленные игрушки и лишь после этого кладёт их возле собаки.
– Они должны умереть в этом мире, чтобы отправиться в тот.
Сложнее всего было порвать поводок. Саша достал из внутреннего кармана перочинный ножик и помог Аюне.
– А это? – Максим увидел, что намордник остался неразрезанным.
– Сожжём целиком. Чтобы Рика никогда не видела намордников и всегда лаяла вволю, не боясь, что кто-то накажет её за это.
В последнюю очередь раскрошили лекарства.
Аюна хотела чиркнуть спичкой, но Саша её остановил:
– Подожди!
Опять достал ножик. Подбежал к ближайшей берёзе. Воткнул ножик в неё. Надавив на ручку, сломал лезвие. Потом, расшатав его, вытащил. Порезал пальцы, но всё-таки вытащил. Бросил обломки ножа в кострище:
– Это подарок её новому хозяину.
Максим оживился. Стал искать в куртке что-нибудь путное. Вспомнил, что в нагрудном кармане лежит коллекция вкладышей Turbo. Хотел сегодня показать Саше новые модели.
– Не знаю, пригодится или нет. – Максим пожал плечами. – Может, обменяют на что-нибудь. Если у них там всё как у нас, то обменяют.
Максим задумался, не зная, сколько вкладышей отдать. Вздохнул. Порвал все. Накрошил их в кострище и кивнул Аюне. Она чиркнула спичкой.
Вспыхнул разноцветный холодный огонь. Спросонья он не сразу понял, какое подношение ему положили, лениво облизывал его синими языками, принюхивался. Потом оживился, радостно вскинулся и начал с жадностью пожирать всё, что для него приготовили ребята. Стало жарко.
Они стояли у костра. Смотрели на то, как вместе с дымом в небо уходит душа Рики. Её ждало долгое путешествие. Она пройдёт Долину теней и гроз. Услышит окрики древних чабанов, пасущих лёгкие стада белоснежных овец, услышит посвист бегущих сусликов, напевы жаворонков, стрёкот дикой саранчи – непрерывный гомон степи. Пробежит через порожистые реки, поднимется на усыпанные камнем холмы. Прыгнет над обрывом ночи. Рику подхватит ветер, проведёт по морщинам туч, как по извилистой сумеречной тропе, и выведет к её дому в Стране покоя. Рика поселится в своём Чёртовом поле, будет ждать, когда другая гроза заберёт её назад, на Землю, где она появится в новом воплощении.
Лишь шаманы способны нарушить этот порядок. Умерев, они могут превратиться в птицу с оленьими рогами. Пролететь через Долину теней и гроз, вспороть пелену ветра, уйти в бесконечную даль – странствовать из галактики в галактику и никогда не возвращаться к земной жизни.
Аюна думала об этом и грустила. Знала, что после смерти захочет вернуться на Землю, чтобы вновь увидеться с друзьями – в новой жизни, в новых воплощениях. Но однажды она, как и все шаманы, уйдет странствовать в пустоте своего холодного одиночества. Навсегда останется одна.
«Привет!
До каникул осталось недолго.
Саша раздобыл карту Листвянки, а я нарисовал, где примерно стоит дедушкин сарай. Готовим план, как в него пробраться. Саша возьмёт у папы кусачки и большой фонарь. Хорошо бы очки ночного видения, как в “Дельте”, но у нас такие не продаются. Это на случай, если придётся туда ночью лезть. Днём там много машин. Могут увидеть и подумать, что мы воры.
Ещё Саша хочет выпросить у папы противогаз. Говорит, если дедушка там ставит эксперименты, то нас могут ждать всякие ловушки. В том числе газовые.
Чем чаще это обсуждаем, тем больше не терпится туда попасть. А ещё больше хочется в поход. Мы уже запасли семь коробков спичек, зажигалку и пять таблеток сухого горючего. С таким запасом не пропадём. На карте прикинули, где делать сосисочные привалы. Есть там парочка удобных мест.
Договорились, что с меня – банка сгущёнки, с Саши – банка тушёнки, а с Аюны – сушки и вафли. Жаль только, с ночёвкой не получится. Палатки у нас нет. Да и страшновато. Я слышал, на Байкале и волки, и медведи водятся.
Ну всё. Следующее письмо напишу, как вернёмся.
Пока!»
