– Ну, значит, Клякса, – согласилась Аюна.
– Ты слышишь?
– Слышу.
– Что это?
– Да тихо ты!
– Что это?!
– Да не знаю я, помолчи!
Ночью ребят разбудил странный шум. Поначалу Максим обрадовался. Подумал, что это издалека шумит дедушкин уазик. Ребята не стали гасить фонарь, и в ясную погоду их палатка должна была светиться на многие километры вокруг. Максим хотел выйти наружу, но понял, что источник шума был в нескольких шагах от палатки. И это явно была не машина.
Словно кто-то настойчиво рвал тряпки, сразу по целой стопке. Или, пытаясь завести лодку, монотонно дёргал шнур. Мотор вхолостую вздыхал и тут же затихал.
– Может, это медведь? – спросил Саша.
Максим почувствовал, как у него от страха онемели ноги. Ступни покалывало холодными иголочками. Он не знал, как себя вести. Затаиться – так, чтобы не привлечь внимание зверя, или, наоборот, зашуметь – так, чтоб спугнуть его.
– А может, волки, – продолжал Саша.
– Да тихо ты со своими волками! – Максим отвечал до того тихо, что сам едва слышал себя.
– Это медведь ломает ящики, – уверенно отозвалась Аюна. Она вся спряталась в спальнике, не было видно даже её головы. – Пришёл за нерпятами.
– Медведь боится человека, – прошептал Саша. – Я фильм видел.
– Вот и расскажи ему об этом фильме! – разозлился Максим и тоже забрался поглубже в спальник, боялся, что зверь услышит его сердцебиение.
– Может, свет погасить? – спросил Саша.
– Нет! – запретила Аюна. – Если это злой дух, он только того и ждёт.
– Какие тут духи?
– А такие! Посланники Эрлен-хана, хозяина подземного мира. Они похищают души людей и уводят их в вечное рабство. У них под землёй души – как скот. Они впрягают их в телеги. И будешь пахать их поля, где они выращивают беды и несчастья. Их потом собирает ворон и разносит по городам и деревням. Сеет страдания, как мы сеем хлеб.
– Это тебе папа рассказывал?
– Нет, учительница по физике!
– Тише вы!
– А как они души похищают?
– Через страх. Мы когда боимся чего-то, у нас душа открывается. Вот они и пугают как могут. Всякими звуками.
– И что делать?
– Не бояться.
– Как?!
– А вот так! – неожиданно в голос сказала Аюна и высунула из спальника голову.
Максима передёрнуло.
– Ты что?! – закричал он беззвучно.
Звуки прекратились. Потом вдруг приблизились, тамбур палатки вздрогнул и зашуршал. Максим как сидел на месте, подпрыгнул. В ужасе засучил ногами. Весь выпростался из спальника и прибился к противоположной от тамбура стенке. Его лицо затвердело холодной глиняной массой.
Саша сдавленно захихикал.
«Что это?» – хотел спросить Максим, но только промычал дрожащим ртом.
– Это я, я, – отозвался Саша. – Ноги выпрямил.
Аюна тоже вылезла из спальника. Стала быстро натягивать куртку.
– Ты куда? – уже более разборчиво спросил Максим.
– Туда!
Аюна расстегнула выход в тамбур и застыла – снаружи опять послышались таинственные звуки. Теперь они были ещё громче.
Аюна большими мутными глазами посмотрела на друзей и сказала:
– Страх нужно напугать. Тогда он уйдёт навсегда.
Максим не успел её остановить. Аюна закричала всем горлом. Полезла в тамбур. Замешкалась, открывая наружный вход, но вскоре выскочила на снег.
Её крик оборвался.
Максим до онемения сжал кулаки. Крик возобновился. Аюна лишь набирала побольше воздуху. Выкричавшись во второй раз, рассмеялась:
– Мне уже не страшно!
Следующим наружу полез Саша. Кричал он неумело. Неуверенно и прерывисто тянул своё «А!» – чуть громче, чем это делают на приёме у врача, с ложкой на языке.
Максим полез последним. Он не стал кричать – постеснялся, потому что Саша и Аюна к этому времени только смеялись. Страх отступил, но руки у Максима дрожали и были какими-то неудобными. Он не смог толком надеть куртку, не справился с рукавами и вышел с ней внакидку.
– Ну и зря, – сказала ему Аюна.
– Чего?
– Не напугал свой страх, значит, он к тебе вернётся.
– И пусть! Я его кулаком по темени и пинком под зад!
– Ну-ну, – вновь рассмеялась Аюна.
После тёплых спальников ребята быстро озябли. Саша даже клацал зубами.
Ни медведей, ни волков поблизости не было. Байкал был залит слепым светом луны, а посреди него оранжевым торшером горела крохотная палатка – будто едва заметный прыщик на вымазанном белилами лице японки.
Вдалеке тёмными хребтами вставали горы. Снег вокруг расстелился тончайшим шёлком. Ближайший торос был нежным изгибом ткани. Ребята любовались ночным озером, смотрели на бесконечные россыпи светлячков на иссиня-чёрном небе. Саша ходил в кружок астрономии, хорошо знал десяток созвездий, но сейчас не мог найти ни одного из них, будто оказался на чужой планете – до того кучно и небрежно лежали холодные, почти острые звёзды.
Мороз давал о себе знать. Нужно было идти в палатку.
Таинственные звуки повторялись, но ребята устали бояться и предпочитали скорее вернуться в сон, чтобы ничего не слышать.
