– Эриман, очнись, пожалуйста, – прошептала я, коснувшись его губ поцелуем. – Можешь бросить, можешь уйти, только к Вездесущим не отправляйся!
– Малыш-ш-ш, – прошептал он. – Я же собственник. Я тебя из своих лап не выпущу. Никогда. Иди ко мне, – Эриман потянулся и, скользнув языком по губам, осторожно раздвинул их. Горячий и мой.
– Нельзя так, – оторвавшись, произнес Эри, – дальше ведь тяжелее будет. Я не хочу тебя ранить. Прогони меня! Арли! Ну, – он жалобно приподнял брови. Черные волосы застелили его серебристый взор. – Малыш, откажись! Прогони меня, слышишь?!
– Вы так хотите этого, Ла'брисс Окард? – проговорила я манерно и пересчитала кончиком пальца его ресницы. – Я прогоню вас, разве что, если вы ко мне в уборную ввалитесь.
– Почему мы встретились сейчас? Почему не через пять-шесть лет, когда я мог бы претендовать на тебя? – грустно проговорил Эриман и положил ладонь на мою щеку. – А теперь что делать?
– Через шесть лет?! – воскликнула я, пьяно хохотнув. – Чтоб я совсем старой стала и некрасивой?!
Он нахмурился и откинулся на траву.
– А я, значит, молод?
– А ты – просто лучший, – прошептала я, гладя его расцарапанную щёку. – Вы, Ла'брисс Окард.
– Я, – Эриман резко приподнялся и потянул меня на себя, – даже рад, что ты теперь знаешь. Тэйлан – моё второе имя, просто я никогда им не пользуюсь. Так звали моего отца, – схватил меня за талию и прижал к себе. Я неуклюже повалилась на него и уставилась в переносье.
Потемневшее небо разливалось бурыми красками у нас над головами. Драконы поутихли, лишь где-то вдалеке слышался шум и крики толпы. Тянуло жареным мясом и фруктовыми соками, а ещё сладостями. А у меня от хмеля все ещё кружилась голова. Или это не от хмеля?
Профессор затих, и в глазах появились красные огоньки.
– Да ты издеваешься! – выкрикнул он и, перекатившись по траве, навис надо мной. – Я же… пылаю от одного твоего взгляда. Что дальше будет, Лин? Малыш, ты слишком неправильно меня волнуешь!
Он налетел на губы. Мял их и кусал, будто пытаясь загладить свою вину. И шептал:
– Прости, что ушел… Мне пришлось. Я бы сорвался, – и снова целовал. – Я не хочу, чтобы тебя вместе со мной арестовали. Прости, Малышка…
Ласкал губы, сплетаясь с моим языком, жарко выдыхал и опалял поцелуями лицо. Оторвался и легонько укусил шею. Провел ладонью по волосам и застыл на плече. Опустил взгляд ниже. В глазах пылало пламя. Оно манило и завораживало. Я безрассудно потянулась к нему и запустила ладони под рубашку. Эриман зарычал и придержал мои руки.
– Не заходи слишком далеко, – захрипел он. – Я не смогу остановиться, да и время и место не подходящие. Но как же… ласковы твои руки. И как сладок запах, вересковая душа моя.
Я лишь прикрыла глаза. Впитывая его дыхание и голос. Так, будто не было нескольких мгновений порознь. Все встало на свои места. Была внутри уверенность, что трудности преодолеем, если будем держаться вместе. Тяжело будет? Пусть! Лишь бы с ним плечо к плечу.
Эриман погладил мои волосы и склонился ниже. Целуя шею, разбросал дрожь по всему телу. Жаркий цветок раскидал лепестки внизу живота: сладостно и томительно. Проложив дорожку прикосновений по шее, он исследовал её поцелуями, а затем опустился ниже, где под лифом пряталась грудь. Наглые пальцы скользнули под ткань и прикоснулись к обнаженной коже.
Новое ощущение походило на мягкую щекотку, разбегающуюся по телу колкими волнами. И, хоть мне и хотелось получить от Эримана всё, к такому я оказалась не готова. Дёрнувшись от неожиданности, я изогнулась и звонко шлёпнула Эримана по руке.
Показалось, что алые искры брызнули из его глаз. Он поднял руки вверх и выпустил со смешком:
– Не дерись! Я же неосознанно, – он хитро прищурил глаза и, не дожидаясь моей реакции, накрыл губы поцелуем. Ещё более настырным, чем прежде.
Я отвечала ему на пределе, задыхаясь. Тянула к себе за воротник, отчаянно вцепляясь в волосы, кусала его губы. И чувствовала, как смутное удовольствие перерастает в нечто большее: глубокое, мучительное и пугающее. Это что-то заставляло подаваться навстречу, откидывать голову назад и стонать ему в губы. Оно так стремительно сближало нас, что страх становился паническим.
Ласковые и теплые ладони сомкнули кольцо вокруг талии и потянули на себя. Эриман упал спиной на траву, отчего я очутилась на нём. Горячем, сильном и… ненасытном. Прикосновения рук к плечам, губ к губам превращало меня в ту другую Арли – тёмную и необъяснимую. Я знала физиологию людей, и в книге по анатомии было объяснение, откуда берутся дети, но никогда не испытывала ничего подобного, и от этого становилось страшно.
Искорки моей сути распустили щупальца и покатились по венам, окрашивая пальцы в темно-фиолетовый. Я резко отстранилась и переведя дух, выставила руки перед лицом Эримана. Черные ростки добрались до локтя, стали искрить и сыпаться темными бусинами на рубашку Эримана.
