– Тише-е-е, – пробормотал напряженно мужчина и прижал меня к себе. Его дыхание рвалось наружу и опаляло кожу. – Ты не должна бояться. Это ведь часть тебя, но нужно обуздать её. Только ты хозяйка своего телу, а не темная сторона. Придется нам учиться вместе, потому что там, – он показал рукой наверх, где в шуме и темноте всё ещё гудела толпа, – я чуть не…
– Извини, что не сказала, – я опустила голову. Чёрные ломаные линии постепенно становились синими и сливались с венами. – Мама взяла клятву, что никому и никогда не покажу этого. Обладателям разрушительной магии не место в рядах лекарей: меня не допустили бы даже к испытаниям. И не допустят, если ты кому-нибудь расскажешь.
– Правильно мама сделала. Тёмных чистят, ты же знаешь, и не все выживают. А особо опасных к Вездесущим отправляют, быстро и без шумихи. Последние десять лет слишком часто стали случаи арестов выплывать. Мы должны защитить себя, Арли, – Эриман погладил меня по волосам. – Вернёмся к друзьям? Я хотел тебя ещё в одно место свозить. Или ты устала? – поцеловал осторожно макушку и зашевелился, чтобы встать.
Темнота укрыла плотным покрывалом. Теперь, даже спустившись вниз, не каждый смог бы нас разглядеть. Только если бы лучом азита посветил.
Тихие шаги прокрались справа. Профессор оттянул меня назад, прижав к себе.
– Тёмных? – шепнула я, приподнявшись на цыпочки. – Их же не существует!
Шаги пробороздили тишину за нашими спинами и начали отдаляться.
Эриман поцеловал меня в висок и, отстранившись, удручённо сказал:
– А мы тогда кто?
Он посмотрел на меня огненно-красным взглядом, а под его ладонями я почувствовала жар. На светлом лице тонкой черной паутиной расползались линии. В мелких трещинках просматривался огонь.
Я задохнулась от ужаса и изумления. Лицо Эримана напоминало землю выжженной пустыни, испещрённую разломами. Два уголька смотрели на меня, полыхая чистым пламенем.
Тёмные?! Что за бред!
Тогда почему…
– Нет, – прошептала я, отворачиваясь. – Я не тёмная.
– Тогда зачем прятаться?
Голос Эримана изменился и стал густым и рычащим.
– Потому что способность мне определили губительную, – выдохнула я дрожащим голосом, осознав, что все эти годы обманывала себя. – С такой камнями забьют. Мама говорит так…
Тяжёлый обруч сдавил виски, а сердце пронзил металлический кол. От догадки стало слишком больно. Почему так? Почему?
Густые фиолетовые искры сорвались с кончиков пальцев и покатились по траве.
– И лекарем не стать с этим даром, – добавила я горестно. – А это мечта моя. Самая заветная.
– Лин, зачем мечтать о том, что никогда не станет твоим призванием? Что толкнуло тебя на такую мечту? – постепенно чернота ушла с его лица и проявились серые звенящие хрусталем глаза. – Я не стану отговаривать, но понять хочу. Почему лекарем? Иди на стихийницу, – он нахмурился от собственной мысли. – Нет! Ты выдашь себя, – покачал головой и прижал меня к плечу. – Может, и правда, лекарем лучший выход.
– Мою лучшую подругу недуг сожрал, – проговорила я тихо. От горьких воспоминаний искры с пальцев посыпались ещё сильнее. Кончики вспыхнули в темноте фиолетово-изумрудным огнём. – На моих глазах. Я навещала её каждый день, и обещала, что спасу её. Но ничего сделать не смогла… Ничего. Была б воля моя – вместо неё бы подставилась. Лишь бы не было так больно ей. И мне. После того, как закончилось всё…
– Да ты тут при чем? Люди умирают от старости, от болезней, от несчастных случаев… Знаешь ведь, что лекари не все недуги излечить могут. Ты не сможешь всех защитить, малыш, – Эриман согнулся сильнее и коснулся губами моего плеча. Даже сквозь ткань платья почувствовала горячее дыхание. Мелкие колючки мчались к горлу и падали вниз, будто град, величиной с кулак. Разбивающий, разрушающий. А профессор продолжал:
– Даже если стать всесильным лекарем, всех не спасти. Ты думала о том, как практику сдавать будешь? Как на уроках заклинаний и магический ударов свои темнеющие ладони скроешь?
Холодный ветер подхватил мои волосы и запорошил песком глаза. А ведь я никогда не задумывалась, как буду учиться. Как себя сдерживать и как скрывать разрушительную сущность. Простой поцелуй, и я уже почти перевоплощаюсь, а что будет, свались на меня стресс посильней?
– А что такого? – выдохнула я ему в плечо. – Я ведь не тёмная, правда? Ты просто шутишь так? Пугаешь меня? Или знания мои проверяешь?
– Нет разрушительной магии, Арли. Нет такого понятия. Это заблуждение. Есть высший и низший поток. Мы черпаем из последнего, к сожалению. Наша сейза другая, не такая, как у светлых. Я могу тебе доказать это, если захочешь, но не сегодня. Давай просто отвлечемся и попытаемся прожить ещё один день.
– Я не тёмная, Эриман, – уткнулась лицом ему в плечо и всхлипнула. – И ты не тёмный ведь. Не существует их. Волны Света забрали всех. Не могу я тёмной быть, бред это. Ведь меня чувствующие увидели бы давно.
