Чернота ползла к плечам, превращая мои руки в фиолетово-чёрные теневые щупальца. Лилово-изумрудный дым пролился с пальцев и застелил пол. Ворох искр окутал лодыжки Эримана.
– Ненавижу, – голос трансформировался в грудной, глубокий, полный металлического звона. Я догадывалась, что мои глаза уже загорелись едким серебром. А когда прочитала во взгляде Эримана ужас, поняла – так оно и есть. – Пусть тебе будет так же больно!
Пёстрый дым поднимался всё выше, обволакивая нас неосязаемой паутиной. Я вогнала неосязаемую руку в грудь Эримана, утопая по локоть. И вытянула нить его жизни: мощную, ярко-зелёную. И поволокла её за собой, отступая к стене.
Он беспомощно отмахнулся, размазав в воздухе зеленые путы.
– Что ты… – воззрился в моё переносье. – Арли, остановись! – его голос ослаб, но Эриман держался на ногах. Прошептал что-то сухими губами, и меня оттянуло к противоположной стене. От неожиданности я выгнулась назад и прилично приложилась затылком о книжный шкаф.
Профессор ринулся ко мне.
– Ты в порядке? – потянулся к щеке, но я сбила его руку почти без усилий. – Арли, хватит! Нужно поговорить! Ты же не даешь! Перестань! Я же, – он тяжело выдохнул и уклонился от брошенной мною новой зеленой нити. Прытко пересек кабинет. Обернулся и, вскрикнув: «Рутинесс!», спрятался за столом. Я видела лишь краешек его темной макушки.
Меня пригвоздило к полу. Это разозлило ещё больше! Пользуется тем, что больше умеет и знает! Ну, погоди! Я только дотянусь!
– Арлинда, тебе придется выслушать! – говорил профессор. – Я не мог тебя компрометировать. Тебя бы почистили, а знаний для того, чтобы изменять потоки у тебя не хватает. Ты бы сорвалась и разрушила свою жизнь. Прости, что пришлось… Я хотел, чтобы ты училась! Очень хотел. Даже несмотря на то, что пришлось бы разойтись.
Он осторожно выглянул из-за стола. Черные волосы разметались и прикрыли пол лица.
– Арли, неужели ты думаешь, что я пошёл бы против твоей воли? – он взглянул хрустальными глазами, в них поблескивали алые огни. – Я же прикипел к тебе. Разве не видно?
– Ничего слышать не хочу, – прошипела я. Путы, наконец, ослабли, и я ринулась к шкафу. Попыталась ухватить пару толстых томов, но руки прошли сквозь них. Попробовала подцепить корешки подбородком, что пока не трансформировался до конца, но лишь раскидала тома по полу.
Ах, знаний у меня не хватает?! Да я тебя! Твоим же умением!
Вспомнила, чему он учил меня накануне. Как гоняла бумажку по столу, используя свой поток, тёмный! Может, получится? Сосредоточившись, послала поток в другую сторону, против сейзы. Чернота начала сползать с плеч, как облегающее платье. Вот тебе на: берёшь другое – теряешь самое важное.
– Велмисс нэйхэ! – воскликнула я, вытянув руки.
Два толстых тома сорвались с полки, раскидывая шелестящие страницы веером. Описав дугу в воздухе, книги стукнулись о стену за спиной профессора.
Эриман восторженно усмехнулся:
– О! Мои уроки не прошли даром! – он поднялся и шустро передвинулся в другую сторону кабинета, где снова выкрикнул связывающее заклинание. – Арли, не чуди! Просто нужно поговорить, и попытаться меня услышать! – распахнул дверцу шкафа и прикрылся ею. Хотя ноги и макушка нелепо выглядывали.
– Не оправдывайся! – выкрикнула я в ярости. – Я уже всё поняла!
Следующую пару книг мне удалось ухватить уже своими руками. С каким же удовольствием я кинула их через кабинет! Книги раскрылись в воздухе и, хлопая обложками, как птицы – крыльями, влетели в дверцу шкафа. Эриман, удивлённо охнув, покрепче затворил дверь.
Вытесанная из камня, гротескно вытянутая обнажённая женщина, что случайно попалась мне под руку, полетела в окно. Стекло громко затрещало, рассеивая паутину зигзагов. Осколки грузно рухнули на подоконник, рассыпаясь на десятки бриллиантов.
– И что мне делать теперь?! – кричала я сквозь слёзы, чувствуя, как подступает вторая волна темноты. – Всю жизнь в четырёх стенах в Мелике сидеть?! Без образования и навыков?! Пирожками торговать или телом собственным?! Я учиться хочу, дурья твоя башка! Учиться! И работу хорошую получить! А ты мне все возможности обрубил одним словом! Жизнь сломал!
– Нет же!
– Ты ещё отрицаешь?
Эриман смело вышел из укрытия. Опустил голову и покачал ею.
– Не отрицаю, но ты ведь тоже обо мне не подумала! Так ведь, Лин? Тебе плевать что со мной будет эти шесть лет? – он говорил и шёл ко мне. Пригнулся от очередной брошенной книги, но следующая ударилась точно о его лоб и разрубила бровь. Профессор лишь отмахнулся и, не боясь, приблизился. – Скажи, малыш, тебе всё равно, что будет с нами?
Встал напротив меня и посмотрел исподлобья.
– Как бы я жил дальше, если бы тебя почистили? Как бы дышал, если бы знал, что мог помешать? А теперь делай, что хочешь. Я не знаю, как ещё перед тобой покаяться.
– Ах, ну только не заливай, что просто влюбился, – я хохотнула. – Это заставляет меня думать о тебе ещё хуже. Ты пожертвовал моей мечтой во имя своего эгоизма!
– То есть, мои чувства для тебя пустой звук? – он нахмурил брови. Глубокие складки перечертили высокий лоб.
– А мои мечты для тебя – нечто, чем можно пренебрегать?!
