Поскольку «Уотергейт» был универсален (отель, жилой дом, торговый центр, офисное здание и, репетиционная база для рок-групп по выходным), то было решено, что они остановятся в отеле, откуда Дортмундер и Келп нанесут визит в квартиру Макса Фербенкса. Кредитная карточка, использованная в «Н-Джой», была сразу после этого уничтожена. Поэтому пришлось купить у Стуна новую, по которой Дортмундер, позвонив по телефону
1-800-424-2736, забронировал номера на имена мистера и миссис Генри Рэтбоун (они с Мэй) и супругов Скоморовски (Энди с Энн-Мэри).
И все-таки я — за поезд, — пробурчал Дортмундер, хотя комментарий эксперта по географии Вашингтона о неудобстве прибытия на местный вокзал, безусловно, произвел впечатление и значительно поубавил его энтузиазм.
Свою лепту теперь постарался внести и Энди:
Джон, ты же не собираешься пользоваться поездом «Амтрака»26?
Почему это?
«Амтрак» финансируется правительством, так?
И что?
А в правительстве у нас сейчас республиканцы, правильно?
Ну?
А республиканцы всегда плевать хотели на удобства пассажиров. Считают, что это слишком затратно.
Но не могу же я ждать, пока к власти вернутся демократы!
Это не поможет. Демократы понятия не имеют, как вообще управлять бизнесом. Так что забудь про «Амтрак». Я добуду для нас хороший удобный автомобиль с прекрасным ходом. Мы будем путешествовать с комфортной скоростью и останавливаться, когда нам захочется поесть или что-нибудь еще. Ты же знаешь, это в поездках — самое главное.
В разговор снова вклинилась эксперт по Вашингтону:
Энди, тебе не захочется ездить по Вашингтону. Пробки, беспорядочное движение, отсутствие парковок.
А кто собирается парковаться? — удивился Энди. — Когда мы доберемся туда, то бросим машину где-нибудь, а для возвращения я найду новую.
Ты имеешь в виду машины напрокат? — нахмурилась Энн- Мэри.
Не совсем.
- О!
Итак, выезжаем завтра утром, — бодро заявил Энди. — Я подберу для вас по-настоящему классную тачку. Специально для этого прогуляюсь по Первой авеню, там полно больниц.
Больниц? — переспросила Энн-Мэри.
Дело в том, — объяснил Энди, — что когда я испытываю необходимость в чем-то совершенно особенном, то ищу тачку с номерами «МD». Это единственное, в чем можно полностью доверять врачам. Они четко знают толк в удобствах и не жалеют на них денег. Поверь, когда я пригоню тачку, это будет как раз то, что доктор прописал!
Ошеломленная Энн-Мэри произнесла:
А вы, ребята, особо не заморачиваетесь по поводу чужой собственности.
Что поделать, — сочувственно вздохнула Мэй. — В таких случаях я часто представляю, что сижу в катящемся с горы автобусе, у которого отказали управление и тормоза. Сделать ничего нельзя, так что остается любоваться пейзажем за окном и наслаждаться поездкой.
Энн-Мэри обдумала услышанное и поинтересовалась:
А что бывает, когда автобус достигнет подножия горы?
Не знаю, — ответила Мэй. — Мы еще так далеко не забирались.
Итак, решено, — с энтузиазмом воскликнул Энди. — Завтра в десять утра мы с Энн-Мэри заезжаем за вами на первосортном автомобиле для туристических поездок, и мы отправляемся на юг.
Где я получу, наконец, свое кольцо, — сказал Дортмундер.
А я — новые полотенца, — добавила Мэй и, улыбнувшись Энн-Мэри, пояснила. — Единственная польза от этого Фербенкса, за которым гоняется Джон, — это то, что у нас подбирается неплохая коллекция гостиничных полотенец.
32
У «Сааба» были номера «МD», выданные в Коннектикуте, — лучше не придумаешь! Они ясно давали всем понять, что здесь мы имеем очень обеспеченного доктора. Теннисный корт? Будьте любезны. Гардеробные, в которых можно гулять. Музыка в каждой комнате. Когда вы путешествовали в этом темно-зеленом «Саабе» с люком в крыше и бегущей строкой на приборной панели, сообщающей о температуре снаружи, это говорило только об одном: вы ведете соответствующий образ жизни, причем чертовски привлекательный.
Все это Энди Келп объяснил воскресным утром Энн-Мэри, пока они ехали по городу, чтобы забрать Дортмундера и Мэй. Энн-Мэри кивала, вникала и, следуя совету Мэй, большую часть времени любовалась пейзажами за окном.
Сейчас она находилась не только в «Саабе», но и в Рубиконе. Причем она не пересекла Рубикон, а нырнула в его бурный поток с головой, прямо в одежде. Пребывание в «Н-Джой» (в которое внесло оживление масштабное полицейское расследование, немало ее позабавившее) подошло к концу, и в ее номере теперь жили другие люди. Ее билет в Канзас пропал, когда она в субботу пропустила свой рейс. Никто из близких даже представить не мог, где она сейчас находится. Друзья и семья в Канзасе, даже Говард, вздумай он передумать по поводу их брака, не смогли бы ее теперь отыскать. С другой стороны, было немного тревожно при мысли о том, что никто даже понятия не имеет, что с ней.
