Но в этот раз ему повезло: три силуэта — женский, мальчишечий и собачий — как раз шли по тенистой аллее от дальнего пруда обратно к фонтанам. Уильям сунул руку в карман проверить игрушку и подумал, что смог бы их перехватить у входа в оранжерею, где их бы никто посторонний не увидел. И поспешил вниз.
Уильям замер у прозрачных дверей с резным кованым узором, скрываемый длинными широкими листьями экзотических растений. Солнце разливалось по позолоченным завиткам на дверях оранжереи, блестело в сочных листьях кустов и траве, журчало в струях фонтана. Тонкая женская рука зачерпывала воду, и та сквозь пальцы ниспадала сверкающими водопадами, слепя, но Уильям не мог отвести взгляд. Брызги искрами разлетались во все стороны, переливались, звенели, словно летний смех. Прекрасная картина, будоражащая и заставляющая сжиматься сердце. Такая волшебная и недоступная…
— Всё, я нагулялся! — крикнул принц Даниэль.
Он слез с широкого мраморного борта фонтана, отряхнул руки и махнул суетящемуся рядом корги.
— За мной, Максимус! Кто первый, а!
Они рванули к дверям оранжереи, и Уильям едва успел оторвать взгляд от её величества, медленно поднимающейся с борта, поправляющей узкую юбку-карандаш, откидывающей назад волосы, — и отступить, когда они ворвались в оранжерею.
Принц Даниэль схватил щенка Максимуса на руки и обнял, поглаживая между ушами.
— Ты почти догнал меня! — восторженно сказал он, зарываясь носом в короткую шерсть. — Подрастёшь ещё — обгонять будешь. Наверно.
Дэнни было десять, почти одиннадцать, и больше всего на свете он сейчас любил своего щенка. Уильям не присутствовал на дарении, но Дэнни сам впервые написал ему официальную записку, вызывая в замок, чтобы срочно рассказать и показать. Никогда Уильям не видел юного принца таким счастливым.
— Вы могли бы и поддаться, ваше высочество, — улыбаясь, сказал Уильям и вышел из своего не самого надёжного укрытия.
— Уилл! — Даниэль бросился к нему, сверкая от восторга. Щенок у него на руках звонко тявкнул. — Тебя давно не было!
— Работа, выше высочество.
— Мы скучали без тебя. Смотри, как Максимус вырос!
Дэнни протянул Уильяму щенка.
— Действительно.
Уильям потрепал Максимуса по загривку и в ответ получил нежные поцелуи горячим языком.
— Мама будет рада твоему приезду, — прошептал Дэнни, оглядываясь, и опустил Максимуса на землю.
Тот задорно залаял и убежал обратно на улицу: звать хозяйку. Уильям посмотрел ему вслед, отчего-то нервничая.
Но Дэнни не дал ему долго отвлекаться.
— А где ты работал? — с подозрением спросил он.
Помимо Максимуса Дэнни обожал подарки! Уильям сам его к этому приучил: каждый раз на протяжение трёх лет их знакомства, возвращаясь из командировок, он привозил принцу сувениры.
— В Уиллоуз-криг. Не очень далеко.
— А, это где стену нашли? — прищурился он без особого энтузиазма.
— Целый замок, ваше высочество! — Дэнни выпучил глаза в неверии, и Уильям рассмеялся. — Ну что, есть варианты, что я мог привезти из руин старого замка?
Дэнни задумчиво насупился. В прошлый Уильям привёз блокнот в кожаной обложке, на форзацах которого была нарисована карта, а на ней — чудовища. Дэнни потом рассказывал, с какими хотел бы увидеться, и сразу сделал в блокноте первую заметку: с перечислением мест. А сделал он её ручкой, которую Уильям привёз из-за границы, когда узнал, что прямо накануне Дэнни отлично сдал важный тест. На ручке выгравировали имя принца на четырёх языках (больше не вместилось), и он теперь носил её с собой, а к третьему месяцу рождения Максимуса приказал сделать такую же вышивку на его ошейнике.
Среди подарков были и менее практичные: статуэтки, идолы, крошечные модельки машин, дирижаблей и кораблей, прозрачные шахматы, в которые Дэнни даже пару раз звал играть Уильяма (тогда, когда хотел показать, чему научился, и попытаться наконец обыграть старшего товарища). Дарил Уильям и книги, и прищепки, и запонки… У Дэнни было множество вариантов!
Раздался звонкий лай, а за ним — приглушённый стук низких каблуков.
— Вы разбалуете его, Уильям, — сказала её величество, входя в оранжерею. У Уильяма внутри что-то замерло, и плечи напряглись, и он надеялся, что это незаметно.
— Это ведь традиция, ваше величество, — ответил Уильям, не смея поднять на неё глаз, но не мог не смотреть на голубые лодочки, тонкие щиколотки да петляющего между ними корги. — Надеюсь, вы не против.
— Если Дэнни будет доволен, я не буду против.
— Я буду доволен! — тут же заявил Дэнни. — Уилл всегда привозит что-то крутое. Правда, Уилл?
— Теперь я боюсь вас разочаровать, ваше высочество, — усмехнулся Уильям и достал из кармана гармошку из серебряных пластин, разрисованных блестящими точками, похожими то ли на звёздное небо, то ли на карту с метками городов.
