Уильям усмехнулся, чувствуя волны недоумения. Под непонимающими взглядами Дэнни и её величества он развернул пластинки в нескладное серебристое полотно, как-то повернул несколько из них, сделал ещё несколько ловких непонятных движений — и пластинки сложились в идеальный шар. Дэнни ахнул, но не успел потянуться, как Уильям разобрал всё обратно вместе и только тогда протянул подарок принцу. Тот попробовал повторить трюк, но ничего не вышло — пластинки неловко крепились друг к другу, но шар образовывать отказывались.
— Сложно, — буркнул Дэнни.
— Зато потом сможешь хвастаться перед другими своим умом и сообразительностью, — сказала её величество, потрепав сына по голове. Он насупился и попытался увернуться, а она подтолкнула его между лопаток: — Иди посиди на диване, подумай.
— Ой, секретные разговорчики начались, — скривился Дэнни, прищуриваясь и хитро улыбаясь.
— Быстро, — приказала её величество, указывая сыну в сторону, и тот послушно пошёл, по дороге, высунув язык, ворочая мелкие тонкие пластинки, пытаясь найти лучшую начальную точку.
А Уильям впервые поднял глаза на её величество. Светлый вязаный кардиган был накинут поверх нежно-василькового облегающего платья. Волосы сцеплены жемчужными заколками на затылке, но несколько густых каштановых локонов падали ей на плечи. Уильям никогда не мог оторвать от не взгляд. От серьёзных карих глаз, от того, как любой свет играл в её волосах, от бликов и теней от изящных украшений. Он не мог позволить себе смотреть на неё вечно, старательно избегал публичных встреч, чтобы не навлечь на себя гнев короля и не пересечь черту, за которой вежливое восхищение становилось неуважительным. Но в редкие встречи он вбирал её образ взглядом и лелеял в памяти, как самое дорогое сокровище. Порой он пытался найти её в Дэнни, но тот пошёл в отца, и Уильям чувствовал, как неизбежно приближается к черте, которую нельзя пересекать.
— Я думала, вы в командировке, Уильям, — заговорила её величество, тоже не отрывая взгляда от Уильяма.
— На самом деле я вернулся на сутки позже предполагаемого.
Он шагнул назад, пряча руки за спину и опуская голову.
— Какие-то проблемы?
— Очень большие, на самом деле. Боюсь, что, если я не справлюсь, мы можем с вами больше не увидеться.
— Это будет очень печально. — Она прикусила губу. — Дэнни вас очень любит. Не только за подарки.
Они оба глянули в сторону Дэнни, но успели лишь заметить короткий взмах светлых густых волос — и юный принц уже снова уткнулся взглядом в неподдающиеся пластинки. У него получилось скрепить всего пару из них, но остальные никак не совмещались.
Её величество засмеялась, а потом тяжело вздохнула:
— Уильям, давайте выйдем на улицу. А то у некоторых очень длинные уши.
— Ну, мама! — воскликнул Дэнни.
— Сиди здесь, Даниэль. Иначе я позову гувернантку, и ты будешь сидеть с ней.
Он насупился, закинул ноги на диван, бунтуя, но сидеть остался, только бросил суровый взгляд на Уильяма, когда тот прикрывал балконные двери.
— Я чувствую себя предателем, — усмехнулся Уильям. — Вы хотите обсудить что-то серьёзное, ваше величество?
Она впилась ногтями в локти.
— Да, Уильям. Очень. Вы ведь понимаете, ваша работа очень важная для страны… Я наслышана о том, что произошло. — Она отчего-то взглянула на него виновато, а Уильям упорно давил в себе желание её прочесть, заранее понять, к чему она клонит и что от него хочет. — Его величество считает, что найденная карта очень важна, а её пропажа — ужасная потеря. В плохих руках она может стать мощным рычагом воздействия на корону.
— Я понимаю, ваше величество.
Уильям смотрел под ноги, на желтую сухую землю во дворе у фонтана. Мягкий, слегка взволнованный голос её величества пробивал его броню невозмутимости намного сильнее, чем любые увещевания советников и даже самого короля.
— Мы делаем всё возможное сейчас, чтобы напасть на след воров или найти любые следы карты, не привлекая к этому внимания общественности. Как только это случится, счёт пойдёт на часы, боюсь, даже не на дни.
— А вы видели карту?
— Нет, ваше величество.
— Может, кто-то из тех, кто видел, мог бы помочь её восстановить? Чтобы скорее начать поиски реликвии.
Уильям замер. В тот момент ему хотелось броситься к ней и расцеловать. Особенно, когда она повернулась к нему, вопросительно подняв тонкие, идеально выщипанные брови, а он, потеряв контроль, почувствовал её смущение и искренний интерес.
— Вы бесподобны, ваше величество, — выдохнул Уильям. — Это гениальная идея!
— Вы бы до этого дошли сами, Уилл, — мягко улыбнулась она. — Просто вы устали с дороги. Я бы посоветовала вам взять выходной, но, увы, сейчас не то время…
— Да уж… — Уильям снова опустил голову. — Но мне очень приятна ваша забота, ваше величество. Как только всё разрешится, я обязательно воспользуюсь вашим советом и возьму выходной. Один.
Она тихо, но очень приятно хихикнула.
