— Брось, это уже паранойя. Как я люблю молвить, нет худа без добра: коли мы не пошли бы валандаться в город, не узнали бы о том, что убийцы мерфолков продают недалеко свои товары. Кто знает, может, благодаря Авроре Ветропик не ощутит вкус мерфолкской стали и хватку морских дьяволов ещё какое-то время. А так убили одним выстрелом сразу четырёх зайцев: во-первых, Аврора успокоилась, потому что убийцами наг оказались не люди, а гномы. Крошка слишком близко к сердцу принимает человеческую ксенофобию, она вдоволь насмотрелась на неё, когда жила в Усоньке. Удивляет, как под напором общественности у неё хватило силы воли и духа не стать такой же закоренелой расисткой. Более того, сохранить в сердце милосердие и доброжелательность. Ведь Аврора захотела арестовать гномов и подвергнуть их показательному суду, а не втихомолку перерезать горло или спалить вместе с товарами, упиваясь жаждой мести и крови. Я бы на её месте скорее всего выбрала второе, ибо я… Далеко не такая, как она. К сожалению.
— Нам стоит многому поучиться у малявки, — поддакнула рыбница, забавляясь с вытянутыми алебастровыми шипами на хвосте. На некоторых из них ещё осталась засохшая ржавчина спёкшейся крови, брызнувшая из разодранных в клочья ног стражника Ветропика.
— Во-вторых, Аврора приятно удивила меня, когда стала нащупывать энергетические сгустки на одеждах из чешуи мерфолков и расщеплять их на звуки, запахи и образы. Скверно то, что она самостоятельно не смогла прекратить переработку поступающих сигналов, пришлось вмешаться мне. Она кричала и вырывалась, чем привлекла много ненужного внимания. Тогда-то и взбеленился местный рыцарёнок, решив, будто я гипнотизирую похищенную девочку. Его примитивный умишко и молодецкая запальчивость сыграли с ним злую шутку, теперь, в лучшем случае, ждёт его неделька-другая в вонючей тюряге.
— Благородные порывы, жаль, не к месту, — покачала головой дриада. — Именно поэтому прежде чем во что-либо совать любопытный нос, надо тщательно присмотреться к ситуации и сделать элементарные логические выводы.
— В-третьих, сидя в яме, я успела разузнать у Форсунки немного интересных фактов о её удивительной расе, о которых ранее не знала или отказывалась верить, и намерена не останавливаться на достигнутом. Мозги мне, по счастью, не отбили до конца, думаю, осилю свой собственный труд о физической природе рыбниковской расы. С твоей посильной помощью, Форсунка.
— Только не пиши про тех матросов, которые… Ну, ты поняла. А так почему бы и нет?
— В-четвёртых, Аврора вызнала у карлика подробности про эльфийскую чародейку, которая якобы прибыла сюда по морю из Содружества, опередив «Чёрный олеандр» на день. Описание её внешности весьма сумбурное и неточное, известно лишь, что она скинсиса и только. С такими скудными данными я не могу определить личность магички.
— И сдалась она тебе? — проворчала Форсунка.
— Я никогда не отказывалась от встреч со своими коллегами по чародейскому цеху, а тут тем более эльфийка, соотечественница, как-никак. Обычно эльфийские чародеи кучкуются в Вечноосенних лесах в своих похожих на тюрьмы коллегиях, гильдиях и орденах, попивая вино, почитывая гримуары и древние фолианты и просиживая штаны на лекциях, собраниях, встречах, званых вечерах и симпозиумах, и предпочитают не выходить дальше крытой террасы или саун. Очень странно было бы увидеть в этом захолустном городишке подобную личность, да ещё и без многочисленной свиты и различных слухов, обязательно следующих за ней как на привязи. Сразу видно, приезд длинноухой чародейки особо не афишируется. Странно всё это…
Наступило молчание, прерываемое хрустом расчёсываемых волос Козочки. Аврора чуть слышно сопела, по-детски положив под голову кулак.
— Эх, так в баню и не попали сегодня, — с горечью промолвила удрализка через некоторое время. — Завтра отправимся, точно говорю.
— Опять? — вздохнула Козочка. — Не хватало вам с Авророй и там смуту разводить. Конечно, прекрасно, что она такая способная девочка, но её уровень внутреннего контроля оставляет желать лучшего. С ней надо держать ухо востро и постоянно развивать в ней волю и крепость духа различными травами, медитациями, физическими и духовными нагрузками, эликсирами, иначе последствия будут весьма неприятными. Это такая прописная истина, что и распинаться нет желания.
— Я основательно возьмусь за учёбу и воспитание по приезде в империю, — пообещала чародейка. — Надеюсь и на твою посильную помощь, Виолетта. Раз для тебя всё вышесказанное избитый и очевидный трюизм, ты мне не откажешь.
— Хм, — хмыкнула древодева и отложила в сторону гребешок. — Из меня магичка как балерина из мамонта… Ладно, Марго, если ты просишь… Аврора уже доказала, что заслуживает того, чтобы я относилась к ней благосклонно и с долей симпатии. Будет досадно, если она вырастет закоренелой ксенофобкой и шовинисткой и станет ненавидеть своих же радетельниц.
