ВОПРОС: Об этом Вы не скрывали?
ОТВЕТ: О моем пребывании в партии “боротьбистов” я до сего времени тщательно от всех скрывал.
ВОПРОС: С какого года Вы числитесь в ВКП(б)?
ОТВЕТ: В ВКП(б) я числюсь с июля 1919 г.
ВОПРОС: Как же Вы могли, состоя в партии “боротьбистов” в 1920 г., числиться в ВКП(б) с июля 1919 г.?
ОТВЕТ: Стаж моего пребывания в рядах ВКП(б) с июля 1919 г. указан мною обманным путем. В действительности я принят в ВКП(б) в апреле 1920 г.
ВОПРОС: К этому вопросу следствие еще вернется. Продолжайте свои показания об обстоятельствах Вашего вовлечения в заговор.
ОТВЕТ: После объявления комиссией по чистке строгого выговора мне за скрытие службы у гетмана и Петлюры, для меня создалась в 27-й дивизии весьма тяжелая обстановка и я стал принимать меры к тому, чтобы перевестись в другие части. К этому времени я встретился с Якиром на маневрах БВО в 1922 году и рассказал ему о случившемся со мной в связи с моей службой в антисоветских армиях. Тогда же Якир оказал мне крупную услугу, предложив переехать в Харьков на должность начальника отдела штаба УВО, куда я и был переведен в ноябре 1929 года. С этого времени у меня с Якиром сложились хорошие, близкие отношения, причем Якир всячески старался приблизить меня к себе, продвигая по службе и поощряя. Так, я с должности начальника отдела был продвинут командиром дивизии, после чего в апреле 1934 года был назначен заместителем начальника штаба УВО. С этого времени я стал чаще встречаться с Якиром, который постепенно стал вести со мной антисоветские разговоры, дискредитирующие руководящих работников РККА (Егорова, Буденного), занимаясь критикой приказов Наркома обороны тов. Ворошилова.
В этих же беседах Якир всячески восхвалял немецкую армию, противопоставляя ей Красную армию по вопросам организации и выучки, заявляя, что в таком состоянии трудно будет бороться с немецкой армией при нынешнем руководстве Красной армии. Продолжая эти беседы, Якир критиковал политику партии и правительства, обращая мое внимание на переживаемые якобы в стране трудности, особенно увязывая эти вопросы с проведенной коллективизацией и общим положением в стране.
Во всех этих вопросах я с Якиром соглашался, особенно еще и потому, что я очень болезненно относился к практическому осуществлению политики партии по ликвидации кулака как класса и пережитым продовольственным затруднениям в 1933 году. К тому же отец моей жены – Старченко, который являлся кулаком в селе Вышевичи Радомысльского района, был выслан в Сибирь.
Убедившись в моих антисоветских настроениях и преданности ему, Якир в июле 1935 года, накануне моего отъезда из Киева в Харьков, куда я был, по его настоянию, назначен начальником штаба Харьковского военного округа, во время беседы в его служебном кабинете посвятил меня в существование антисоветского военно-троцкистского заговора в армии, дав понять, что в заговор входит много крупных военных работников и “больших людей”, предложил мне принять участие в заговоре.
ВОПРОС: Как Вы реагировали на предложение Якира?
ОТВЕТ: На предложение Якира принять участие в антисоветском военно-троцкистском заговоре я дал свое согласие.
ВОПРОС: Что Вам говорил Якир о задачах заговора?
ОТВЕТ: Со слов Якира мне известно, что задачей заговора являлось изменение руководства партии и страны, свержение советской власти и установление власти троцкистов. Осуществление переворота приурочивалось к началу военных действий с расчетом на помощь интервентов.
В связи с этими целями заговора, Якир и поставил передо мной задачу по подбору и вербовке подходящих и близко мне известных военных работников и практической деятельности, направленной к ослаблению боевой мощи Красной армии.
ВОПРОС: Называл ли Вам Якир участников заговора?
ОТВЕТ: Разновременно Якир назвал мне, как участников заговора: командира 6-го корпуса Сидоренко, командира 17-го корпуса Гермониуса, начальника штаба КВО Кучинского, его двух заместителей – Бутырского и Подчуфарова. Кроме того, со слов Якира, можно было понять, что в заговоре принимают участие начальник политуправления округа Амелин и его зам(еститель) Орлов.
Давая мне указания, как вести себя по месту новой службы в Харькове, Якир предложил мне особо прислушиваться к Дубовому, Березкину и Туровскому, заявив, что это “свои люди”, из чего я понял, что Дубовой, Березкин и Туровский состоят в заговоре или во всяком случае знают о существовании в армии заговора.
Одновременно, говоря о расстановке сил, Якир подчеркнул, что он всячески стремится к замене командира 8-го корпуса Антонюка командиром 7-го корпуса Рогалевым. Вспоминая этот разговор Якира, я заключаю, что он делал ставку и на Рогалева.
ВОПРОС: К этому вопросу следствие еще вернется. Расскажите, какую практическую котрреволюционную работу Вы лично провели?
