Посчитав, что наделала достаточно шума, замерла, прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре. Мне показалось, что я услышала голоса. Мужской и женский. Они о чем-то спорили, но слов было не разобрать. Голоса из коридора переместились за стенку, где, как я помнила, была гостиная, и принялись что-то обсуждать. Забавно получается. Значит, Илья притащил меня на дачу с одной-единственной целью — попасть в дом. Он мог бы залезть сюда и без меня, но, должно быть, опасался, что бдительная соседка его заметит и поднимет шум. То-то он так переживал, не забыла ли я ключи! А где-то здесь, неподалеку, его поджидала сообщница. Парочка заперла меня в спальне и теперь ругается в гостиной. Интересно, почему именно там? Ничего не видя в окружающей темноте и пребольно ударяясь о мебель, я двинулась к окну, попытавшись открыть хотя бы его, чтобы выбраться на улицу. Впотьмах налетела на торшер, с грохотом его опрокинула и, подняв, нажала кнопку на подставке, пробуя включить. Результат был тот же, что и с люстрой. Кнопка щелкала, свет не загорался. Пробравшись к окну, я загремела засовами. Но плотно закрытые ставни заперли еще и снаружи, и все мои попытки были обречены на провал. Черт, и сумку с мобильником оставила в прихожей! Все, что я могла сделать, это колотить кулаками в стену, осыпая проклятьями вероломного Калиберду и его неведомую подружку. Выбившись из сил, улеглась на кровать и стала прислушиваться к шуму за стеной. Лежала я до тех пор, пока не замерзла. Накрывшись покрывалом, согрелась и, вымотанная бессонной ночью, провалилась в сон.
