До дома Брюлловых идти было довольно далеко, но извозчика брать не хотелось, а на таксомотор не было денег. Лиля жила на зарплату учительницы в одиннадцать рублей, подрабатывая уроками, и экономила на всем, включая еду и одежду. Что же удивляться, что ее не приняли в редакции? Ее мешковатое платье, купленное в дешевом магазине, не могло вызвать у Маковского ничего, кроме брезгливости. Макс тоже не мог себе позволить широких жестов, не имея свободных денег и возлагая большие надежды на будущие гонорары, обещанные ему в «Аполлоне». Погода стояла хоть и прохладная, но по-сентябрьски сухая, и располагала к приятной прогулке. Молодые люди неспешно шли по узким питерским улочкам и обсуждали детали биографии Черубины. Прорабатывали каждый вопрос, который может возникнуть у Маковского и поставить Лилю в тупик. И, подходя к дому Брюлловой, они уже имели четкое представление обо всех этапах жизни прекрасной католички.
Лида очень обрадовалась, увидев в дверях лучшую подругу и преданного ей поэта. Девушка увлекла гостей в свою комнату и с интересом выслушала про затею, родившуюся в голове Волошина. Мысль вызвать к жизни Черубину из глубин Лилиной души привела ее в ужас.
— Лиля, милая, ты не боишься? — шепотом спросила она, отведя девушку к окну.
— Что ты, Лида, чего мне бояться? — не поняла Дмитриева.
— Как чего? — обеспокоенно зашептала подруга. — Ведь страшно прибегать к помощи беса, все-таки твой Габриак — бес!
И, обернувшись к Волошину, сердито осведомилась:
— Максимилиан Александрович, как вам пришло в голову дать Черубине чертово имя?
— Не в имени дело, — обхватывая ладонью бородатый подбородок, задумчиво покачал головой Макс. — Дело в глубинной Лилиной сути, сокрытой от чужих глаз. И суть эту зовут Черубина. Хочешь ты этого, Лидуша, или нет, а покровительствует Лиле бес Габриак.
— Заигрывание с силами зла еще ни для кого не проходило даром! — стояла на своем маленькая Брюллова.
— Что такое зло, милая Лида? — вкрадчиво проговорил Волошин. — Зло — это всего лишь неверно истолкованное добро.
Хозяйка задумалась над словами гостя и некоторое время смотрела в окно, размышляя.
— И все-таки не нравится мне имя беса в качестве фамилии, как-то боязно за Лилю, — наконец вымолвила она.
Волошин сделал вид, что не замечает недовольства Лиды.
— Черубина дама благородная, и ей необходим герб, — проговорил он. — Что скажешь, Лидия?
