И склонилась над покрывалом, разглядывая то, что мне подбросили на кровать. Это был кейс для ноутбука, и лежал в нем как раз-таки ноутбук. Достав компьютер и разложив его на кровати, я вынуждена была признать, что аппарат заблокирован паролем. Зато пароль оказался записан на листе в клеточку и вложен в боковой карман кейса, как будто специально для того, чтобы я без особых проблем смогла им воспользоваться. Все это выглядело весьма подозрительно, словно кто-то очень хотел, чтобы я просто и без затей сумела ознакомиться с находкой. Войдя в ноутбук, я принялась просматривать его содержимое. И вскоре натолкнулась на интересную папку «мои работы», где обнаружила множество текстов статей на окололитературные темы, подписанные М. Мерцаловым. Вне всяких сомнений, это пропавший компьютер моего отца! Но, странное дело, в нем встречались и файлы, озаглавленные в точности так же, как книги Грефов. А «Зимний сон Ульяны» оказался именно тем детективом, который я читала по дороге в Питер. Правда, вариантов текста было несколько, как будто роман дорабатывали, и концовки разные. Я закрыла глаза и принялась анализировать. Сначала тетрадь с заметками к роману. Теперь файл в компьютере. Это не может быть простым совпадением. Неужели отец… Да нет, это полный бред! Не веря, что такое возможно, я снова вернулась к ноутбуку. Открывая один файл за другим, я все больше и больше убеждалась в своей правоте. Замечательные детективы брата и сестры Греф писал мой отец!
— Ох, ничего себе! — вырвалось у меня.
И только сейчас я поняла, что из глубины дома доносится шум работающего телевизора. Черная бездна безумия заглянула мне в глаза. Или это я заглянула в бездну безумия? Мысли путались. В голове шумело. Этого не может быть просто потому, что не может быть никогда. Что за бред? Кто включил телевизор? Машины Ильи на участке нет, значит, он уехал. Разве что оставил свою сообщницу, чтобы она довела меня до помрачения рассудка. Ну что же, посмотрим, кто кого больше напугает! Отложив ноутбук, я выглянула из спальни. Дверь в гостиную, оставленная мною открытой, теперь была плотно притворена. Стараясь ступать неслышно, я стремительно приблизилась к гостиной и, преисполненная решимости выяснить все до конца, рванула ручку на себя. Дверь распахнулась, и в груди похолодело и оборвалось. Беспорядок в комнате никуда не делся, но перед мелькающим экраном телевизора в кресле сидел мужчина. Именно этого человека я вчера видела в гробу с белой молитвенной полоской на ледяном мертвом лбу. Правда, на этот раз покойник был не в черном строгом костюме, а в голубых джинсах и яркой тенниске с эмблемой испанского футбольного клуба. Мой отец оторвал от экрана внимательный взгляд и широко улыбнулся.
— Здравствуй, малыш, — сочным баритоном проговорил он. — Ну что, Женька, давай знакомиться!
