— Я боюсь, Макс! Мне все время кажется, что меня окружают призрачные тени! Я каждый миг жду, что вот-вот кто-то окликнет меня, я обернусь и увижу Черубину. В толпе мелькает ее рыжий локон, я ловлю на себе ее пристальный взгляд. И Габриак меня больше не в силах защитить. Я физически чувствую присутствие зла!
Волошин заговорил вкрадчивым полушепотом:
— Лиля, ты напрасно беспокоишься. Зла в природе не существует. Благодаря тебе, Лиля, родилась звезда. Ведь согласись, наша с тобой Черубина, несомненно, звезда! Звезда любви, Венера! И ты должна знать, Лиля, что древние высоко чтили Венеру, потому что это планета, достаточно яркая, чтобы отбрасывать тень. Как утренняя звезда Венера видна еще до восхода солнца, а как вечерняя она сияет после заката. Звезда Венера, Лиля, имеет много имен. И потому, что всходит перед солнцем, она называется, помимо всего прочего, ложным светом. Или Люцифером. А кто такой Люцифер, Лиля? Падший Ангел, отождествляемый в христианстве с дьяволом. Теперь ты видишь, Лиля, что Люцифер и Венера — суть одно и то же. Добро и Зло — неделимы. Черубина и есть Люцифер, а Люцифер — Черубина. А Черубина — это ты, Лиля. Ты и есть то самое зло, которого ты так боишься. И получается, что ты, Лиля, боишься саму себя. Не стоит этого делать.
Неспешно двигаясь по вечернему бульвару, они приблизились к цветочной лавке, и Макс, внимательно оглядев предложенный товар, выбрал из десятков ваз с благоухающими цветами скромную веточку травки, которой украшают букеты.
— Это должно вдохновить Сергея Константиновича на новые фантазии, — проговорил Волошин, вкладывая растение в конверт со стихами.
— Макс, зайдем ко мне. Ну, пожалуйста! Вдовы дома нет, она гостит у сына, — умоляюще взглянула на спутника девушка.
— Да, Лиля, конечно, — тепло улыбнулся друг.
