Но, по правде, голос логики был слаб. Не он убеждал Иону, а чувство: проблеск тепла, зеленый росток, пробивающийся сквозь снег. Подходя к отцу, она ощущала: вязкая смрадная патока смерти оттекла, сделалась мельче. Всего на какой-нибудь жалкий дюйм, - но Ионе хватило чуткости заметить перемену.
Раз так, - думала она, - то нельзя не позволить Знахарке снова прийти к отцу. Если есть пускай тень надежды - необходимо попытаться. Но как убедить Эрвина? Без его приказа кайры не поведут Знахарку к отцу, Эрвин же не прикажет, пока не поверит сестре. Как доказать ему, что чувство - весомый довод? Как внести надежду в его сердце?
Но нет, - вела дальше свой мысленный диалог, - я лгу себе. Эрвин верит мне, если говорю достаточно твердо. Не в нем сомнение, а во мне самой. Чувство зыбко, а страх велик: если позволю Знахарке увидеть отца вновь, и она убьет его, - я не смогу выжить под такой виною. Я не смею рискнуть. Но и не прощу себе, если не рискну.
Что же делать?..
Раздираемая волнением, Иона становилась глуха ко всему остальному. Рассеянно, вполсилы руководила реконструкцией и допустила пару отчаянных эстетических ляпов, которые вовремя исправил Эрвин. Вполуха слушала новости, не находя душевных сил на эмоциональный отклик.
Говорили, что владычица Минерва сделала первые успехи: арестовала двоих казнокрадов из адрианова кабинета министров и лично руководит допросами. Иона охотней сама вытерпела бы мучения, чем стала бы пытать другого. Однако она понимала, с какой целью Минерва так себя терзает. В проснувшейся кровожадности владычицы двор увидел исконно янмэйскую жесткость и стал больше уважать ее.
Минерва достигла кое-чего и в сфере дипломатии. Эрвин начал было тревожиться, что владычица медлит с созывом Палаты, когда выяснилось, что она разослала приглашения и от четырех Домов уже получила изысканно любезные согласия. Вполне изящно Минерва обошла два подводных камня, стоявших на ее пути.
Морис Лабелин, лишенный половины владений, гостит в императорском дворце. Вручить ему приглашение лично - оказать особенную честь, какой неудачливый вояка не заслуживает. Но послать приглашение в родную землю герцога Мориса, где ныне правят северяне, - значит, напомнить ему о разгроме и жестоко унизить. Леди Минерва нашла компромисс - она отправила письмо, но по адресу: "Фаунтерра, дворец Пера и Меча, гостевые покои". Совершив путь до почтового управления и обратно, послание попало в руки Мориса Лабелина.
Герцогство Альмера имеет двух правителей. Законная герцогиня, Аланис, лишена реальной власти. Фактический же правитель, Галлард, - узурпатор. Послав приглашение Галларду, владычица утвердит беззаконие, а пригласив в Палату Аланис, - проигнорирует реальное положение вещей и покажет себя наивной. Но леди Минерва и здесь нашла выход. Всякая земля направляет в Палату двух представителей - вот владычица и предложила Аланис с Галлардом прислать по одному от каждого. Аланис была польщена: уж она-то, прагматичная натура, понимала, что даже одно кресло в Палате - для нее огромный успех. Галлард также остался доволен: даже один представитель - все же знак, что Корона и северяне не думают идти на него войною. По крайней мере, пока.
Правда, в одном императрица оступилась: в выборе первой фрейлины. Исконно фрейлина - наперсница государыни, исключительно доверенная особа, с которой владычица может поделиться всем. Минерва в ее положении могла мало кому доверять, но два варианта напрашивались как очевидные. Вполне подходила сама Иона - благородством, незапятнанной честью, близким знанием нрава императрицы. Она была бы счастлива такому выбору, и дала владычице абсолютную искренность, понимание и помощь во всем, что только не вредит Эрвину. Но коль Минерва так и не простила Ионе трех часов в темнице Уэймара (ничтожную малость, по мнению Северной Принцессы), то оставался другой прекрасный вариант: Ребекка Литленд. Да, Литленды проявили бестактность, не поздравив государыню с коронацией. Но, скорее всего, причина этого - в военных трудностях. Минерве стоило не давать обиде волю, а повременить месяц-другой. Литленды отобьются, приедут в столицу - и из Ребекки выйдет отличная фрейлина. Все при ней: и родовитость, и светлый нрав, и бескорыстная преданность государыне. О "влюбленности" Бекки в Минерву ходили слухи еще тогда, когда последняя звалась Глорией Нортвуд.
