- Душенька, мы должны смотреть правде в глаза. Войско Эрвина разбито и бежит на север, искровые полки его преследуют. Эрвин пропал, оба Нортвуда в плену. Остатки кайров лишились командования. Их полное истребление - вопрос времени.
- Это обманный маневр, - ответила Иона. - Эрвин победит.
- Обманный маневр ценою четверти войска? Избавься от пустых надежд. Чем дольше удержишь их, тем больнее будет.
- Мы выиграем войну, - вот все, что она нашла в ответ.
- Откуда такая вера?
Я верю в Эрвина потому, что он - это я. Его душа - моя душа. Не верить в него - значит, не верить в себя, а тогда и жить-то незачем.
Но муж не понял бы этого. Иона сказала то, с чем справился бы его рассудок:
- Эрвин предупреждал меня об этом маневре.
Граф Виттор впитал ее взгляд... и рывком поднялся, оттолкнув жену.
- Ты лжешь! Я прощаю лишь потому, что ты убита горем. Но больше никогда - никогда!! - не смей мне лгать!
Да, она лгала. И при этом была абсолютно честна.
Птицы хлынули из Уэймара во всех направлениях, больше других - на юг. Вооруженные люди возникли и в замке, и снаружи, под стенами. Отряды Шейланда готовились выступить куда-то.
Ионе долго не удавалось вызвать мужа на новый разговор. Одиночество, слишком смятенное, терзало ее. Нашла успокоение в разговоре с Сеймуром.
- Вы верите, что мы победим?
- Миледи, какие могут быть сомнения? Армию ведут три Ориджина. Сразу три! Возможно ли, чтобы они проиграли?!
Слепая, наивная преданность Сеймура согрела ей сердце. Она бы обняла кайра, если б могла себе это позволить. А так лишь тронула пальцами его плечо.
- Я очень признательна вам...
- Миледи, все кайры верят в герцога! Спросите любого.
- Жаль, что мой муж не берет с них примера. Не знаете ли, что за отряды он собирает? Думает бежать?
- Вероятно, миледи.
- Мы останемся. Эрвин велел сохранить Уэймар.
- Мы выполним любой ваш приказ, но этот - особенно охотно.
Целый день она тщилась вызвать мужа на разговор. Лишь в спальне, дождавшись его далеко за полночь, обрела возможность.
- Я вижу, что ты готовишься покинуть город. Мне следует обсудить с тобою. Я намерена...
- Покинуть город?.. - Виттор невпопад хохотнул. - Зачем же - чтобы доказать владыке свою нелояльность? Милая моя, ты так бесхитростна порою! Конечно, мы остаемся. Отряды, которые ты видела, я пошлю на юг - на помощь владыке Адриану.
Это не уложилось в ее голове.
- Прости?..
- Мы имели способ убедить императора в своей преданности: подарить ему леди Минерву. Ты упустила ее, и теперь не остается ничего другого, как послать свое войско ему в помощь.
- Убедить императора?.. В чем?! Мы подняли мятеж! Мосты сожжены за нами!
- Мы, любимая?.. Не мы, а только твой братец. Немного стараний, и Адриан поверит, что мы и он - разные силы.
- Дорогой, я не могу понять тебя. Прошу, скажи другие слова. Которые не будут звучать так, словно мы предаем мою семью!
- Я - твоя семья! И я спасу тебя, если не станешь мне мешать!
Он порывисто, зло отшвырнул халат, навис над нею голый, опрокинул на постель.
Интимная близость с мужем всегда сбивала ее с толку. Бывала приятна, иногда даже очень, но всегда - странна, с ноткою неясного Ионе чувства. Сейчас хотелось искренности, а не этого, странного. Иона выскользнула из-под мужа, соскочила на пол.
- Постой. Ответь мне: ты говорил с Мартином?
- Не до Мартина. Он наделал глупостей, но не в них наша проблема. Сперва решим то, что действительно важно!
- Ты говорил с ним или нет? Если да, то как можешь называть это глупостями?! Твой брат свихнулся и убил тридцать человек!
- Вот именно - жалкие тридцать душ! Если не задобрим Адриана, здесь будет целый город трупов! Пойми ты это, наконец!
- Ты знал, что он делает!.. - бросила Иона в желании унизить, сделать больно.
Тут же устыдилась мерзкого своего порыва, хотела метнуться к мужу, обнять, просить прощения... Но слова, слетевшие с языка, отозвались жутким подозрением: а вдруг действительно знал? А вдруг Мартин - лишь орудие мужа?!
- Нет, нет!.. Скажи мне, что это не так! Поклянись Праматерью, что не ты приказал ему!..
- Как ты смеешь?.. - прошипел муж. - Как ты можешь подозревать?! Женушка...
Последнее слово прозвучало самым страшным из оскорблений. Виттор надел халат. Выходя, швырнул через плечо:
- Клянусь Праматерью Вивиан.
Иона провела ночь одна, в глубоком смятении. Она была беспомощна в семейных ссорах, не имела никакой защиты от родственных плевков, вроде этой "женушки". Ее не готовили к тому, что с нею не могло случиться. Герцог Десмонд и леди София иногда гневались друг на друга, обжигая холодом; был даже год, когда ненавидели друг друга, - но семейных ссор не устраивали ни разу.
Однако не ссора ранила глубже всего, и не мужнин малодушный трепет перед тираном. Озлобленная клятва в дверях - она была, кажется, правдива. Именно оговорка не дала Ионе сомкнуть глаз.
Утром от кайра Сеймура она узнала новость.
- Миледи, птица...
Хватило взгляда в лицо и первого звука голоса. Слова лишь уточнили то, что сердце поняло сразу.
- Птица из Лабелина. Герцог Эрвин взял Фаунтерру. Генерал Стэтхем разбил Алексиса. Мы на пороге победы!
