Марк принес даже две новости. Одна - о Предмете, через который можно было говорить с хозяином Перстов. Мать беседовала с ним и просила исцелить отца в обмен на Предмет.
- Говорила с Адрианом?.. - удивилась Иона. - Разве он не погиб?..
- Говорила с хозяином Перстов, миледи. Этот человек - не Адриан, в чем и состоит мое второе известие.
Вес этого открытия навалился на плечи Ионы не сразу, но постепенно, как шапка снега, что скапливается на крыше и проламывает черепицу.
Тиран и деспот мертв, права дворян защищены, древний закон восстановлен. Южный Путь и Земли Короны отныне принадлежат Ориджинам. Герцогство навеки избавлено от нищеты, а Эрвин покрыл себя славой. Да, где-то бродит еще неведомый злодей с Перстами - но что он такое в сравнении с поверженным уже владыкой? Победив льва, кто станет бояться шакала?! Так смотрели на дело отец и мать, так же подумала сперва Иона. Но с каждым часом все мрачнее, тревожнее делалось на душе.
Рельсовая дорога оказалась разрушена, и Ориджины двинулись на юг верхом, повторяя недавний путь батальонов Эрвина. Сразу за городом Иона увидела два больших совершенно новых кладбища: северное и имперское. Каждую могилу отмечала лишь вколоченная в землю доска с нацарапанным именем воина. Целый лес складывался из этих досок, а южнее - еще один. Северяне повязывали на доски черные ленты, имперцы - алые. Под порывами ветра ленты дрожали, разливая по полям море шорохов. Иных звуков не было - лишь шуршанье материи да редкий посвист ветра. На несколько миль вокруг...
Перо могло быть символом этих тысяч душ, их знаком вопроса: зачем?.. Ради чего?.. Однако ни один ворон не кружил над кладбищами. Странное зрелище, таинственное само по себе: поля мертвецов - без единого стервятника!.. Только пара волков раскапывала чью-то могилу, и кайр Джемис пристрелил их.
А вороны встретились позже. И даже с лихвою. Там, где спешно отступали, сжигая мосты, последние полки Алексиса, а следом быстрейшим маршем шли батальоны северян - тут уж никто не тратил времени на рытье могил. Наспех присыпали покойников мерзлым грунтом - и довольно. Тут не было больших сражений, лишь налеты северной конницы на арьергард искровиков, да еще запоздалые смерти от прошлых ран. Потому и тела встречались по одному-два, зато часто. Стоя у одного, можно было разглядеть следующее темным холмиком в снегу. От него - следующее... Вороны кружили над этими дорожными метками, присаживались, долбили клювами тонкий земляной покров. Леди София предлагала двинуться другой дорогой, но другой-то не было - за краем полосы, утоптанной войсками, поля скрывал глубокий снег.
Въезжали в деревни, чтобы пополнить запасы провианта. Деревни были черны. Облако мертвенной, молчаливой безысходности над каждою. Крестьяне не прятались - обреченно выходили навстречу кавалькаде, скидывали шапки и, не услышав еще никакого вопроса, говорили:
- Ничего нету, добрые господа. Что было - все забрали. Сначала красные, потом ваши. Ничего не осталось, добрые сиры.
По лицам видно было - правда.
- Мы не отнять хотим, а купить!
- Продали бы, но ничего не имеем. Простите, милорды...
В каком-то хуторе капитан конвоя осерчал и приказал устроить обыск. Крестьяне ведь не свои, а путевцы - в недавнем еще прошлом враги. Их, вроде, не жалко... Перевернули все, от погребов до соломы на крышах.
- Не трудитесь, милорды... До вас уже искали, и не раз...
Действительно - ничего. Пустота.
- Как же вы живете? - поражались воины, только что чинившие обыск.
- Ну, мало как... Доели, что по углам оставалось... Теперь собаки, коты... Ворону можно подстрелить, если зазевается.
- Ворон есть нельзя - у них мясо порченое.
- Прожарить - и ничего...
Леди София распорядилась дать крестьянам денег.
- Благодарствуем, миледи... - отвечали без особой радости.
Можно было понять: деньги - хорошо, но еды за них не купишь. Все съестное на десятки миль вокруг выгребли фуражиры двух армий.
Ориджины сильно отклонились от маршрута, сделали крюк на восток, чтобы пополнить запасы в городах. Заехали в Излучину, затем в Ниар - уже в Землях Короны. Города чернели тою же вороньей безнадегой. Не было изможденных лиц и шальных от голода глаз, но было уныние, до того повсеместное, что трудно дышать.
- Вас тоже война коснулась? - спрашивал у горожан Марк. Ориджинов и кайров боялись, а с Марком могли пооткровенничать. После он пересказывал остальным.
- Нет, война мимо прошла... Был мор той весною, но летом кончился...
- Отчего же вы мрачные, как гробы?
- Останешься нищим, тоже, поди, веселиться не станешь.
- А обнищали отчего?..
Мало-помалу выяснялось: Ниар обглодали сборщики податей. Имперским налоговым министерством назначена норма сборов: не подушно, а со всего города и с каждого ремесленного цеха. Был мор - кто умер, кто сбежал, город обезлюдел... а норма-то осталась прежняя! На каждого мещанина теперь двойная нагрузка. И сборщики как назло озверели: война идет - стало быть, все можно, любые средства хороши.
- Не отчаивайтесь, судари, - пыталась утешить их леди Иона. - Тиран мертв, скоро канут в прошлое его порядки...
