Прежде, чем он успел сказать, кто-то подошел к Мире с поклонами и комплиментами, кто-то о чем-то спросил, кто-то подал вина. Баронета оттеснили в сторону, тревога осталась в груди Минервы.
Леди София заговорила с нею:
— Ваше величество, позвольте мне провести второй акт в ложе моего сына. Боюсь, я измучила вас своими замечаниями о театре, а Эрвин более ко мне привычен и готов терпеть. К тому же, я очень скучаю по нему.
Мира согласилась, но попросила Северную Принцессу:
— Вас я прошу побыть со мною. Не оставляйте в одиночестве.
Когда занавес вновь опустился, Мира с Ионой оказались наедине.
* * *
Обе знали, что им следует поговорить. Начать полагалось Минерве, Иона ждала. А Мира долго собиралась с духом. Вчера она была полна гнева и готова метать молнии в Иону. Но теперь что-то мешало начать атаку. Скользкая, постыдная неуверенность. Сомнение в себе…
Тем временем на сцене Реомюр вызвал Каррога на поединок и был наказан. Громко стеная, дополз до жилища Лиолы, но, увидев ее, сразу стал бравировать:
— Пустяки, госпожа, царапина! Свечой обжечься — и то больнее!..
Лиола лечила его, ахая и ломая руки. Летающий над сценой светильник-солнце символизировал бегущие дни. Реомюр поправлялся и замышлял свою хитрость. Рядом с богиней он был само мужество, но, оставшись один, принимался ныть. Странным образом нытье прибавляло герою обаяния.
Леди Иона ждала, помахивая веером. Мира решила: начну говорить, когда Реомюр пойдет на бой.
Сцена вздрогнула, из недр театра послышался рокот.
— Ах, что происходит?.. — в ужасе воскликнула Лиола.
— Я слышу мой любимый звук! — ответил Реомюр, поднимая бокал. — Звук близкой победы!
Он отдернул шторы на заднике сцены, и зал ахнул, увидев извержение вулкана. Снопы искр и хлопья сажи дождем лились с потолка, сцена шаталась, оглушительный рев сотрясал партер. Гигантская люстра мигала, вспыхивая в такт раскатам грома.
Когда все улеглось, Реомюр уже был в доспехах. Вместо льда, они были выполнены из серебренного стекла — весьма впечатляюще.
— До скорой встречи, госпожа!
Подарив богине воздушный поцелуй, он зашагал к горе.
Минерва сказала:
— Леди Иона, нам следует обсудить тему, которой вы так старательно избегаете. Мартин Шейланд.
Иона смотрела на сцену, томно обмахиваясь веером. Лорд-канцлер, глядя на сестру из ложи напротив, не заметил бы никакой перемены.
— Я к вашим услугам, леди Минерва.
— Этот… человек виновен более чем в тридцати смертях. Жертвами были не только простолюдины, но и дворяне. Они скончались в страданиях и ужасе, а их тела подверглись посмертному глумлению. Я передала виновника под вашу власть. Почему он все еще жив?
— Вы знаете ответ, леди Минерва.
— Я знаю, леди Иона, что вы — человек чести. По крайней мере, до сих пор мне так представлялось. Как вы могли пощадить это чудовище? Я убила бы его своими руками, если бы могла вообразить, что с вами он избежит наказания!
— Мартин наказан. Он содержится в заключении, лишен свободы действий.
— В нижнем круге темницы? Том, куда вы давеча отправили меня?
— Нет, леди Минерва. В башне Уэймарского замка.
— В которой, леди Иона? Назовите — я хорошо помню тамошние строения.
— В башне Плюща.
— Стало быть, он живет в просторной теплой комнате. Вкусно ест, сладко пьет, общается со стражниками, когда захочет. Возможно, ему и девушек приводят?.. Это вы зовете наказанием, леди Иона?!
Музыка тревожно дрожала на низких нотах. Реомюр пробирался в кратер, чтобы сразиться с Каррогом.
Северная Принцесса встретила взгляд Миры, закрывшись веером от партера.
— Леди Минерва, я помню и выполняю свой долг. Мой долг супруги — повиноваться решениям мужа, а муж решил пощадить Мартина. Мой долг сестры — любить брата и помогать во всем, о чем он попросит, а он просил беречь союз с графством Шейланд. У меня также был долг перед вами, леди Минерва, но я отдала его, когда предоставила выбор. Более я ничего вам не должна, и могу предложить лишь одно — свою искренность.
Обнажив меч, Реомюр ворвался в покои Каррога. Тот сполз с кровати, явно мучаясь от похмелья. Скривился, сморщил нос:
— И без того тошно, а тут еще человеком смердит… Экая пакость!..
Бог чихнул. Воин отлетел, врезавшись спиною в стену. Не без труда встал на ноги, протер прозрачный щит и двинулся на Каррога. Глаза воина сверкали сквозь стекло.
— Леди Иона, ваши слова о долге верны, однако не делают вам чести. Не меж долгом и моею прихотью вы выбирали, а меж долгом и другим долгом. Вы — первородная леди, правительница города и графства, несете ответственность перед подданными. Защищать невинных, блюсти справедливость — разве правитель не обязан этого? Быть может, ваш долг перед мужем и братом — только щит, которым вы закрылись от ответственности?
Бог вулкана вскинул обе руки навстречу герою:
— Настырный смертный!
…и рванул воздух в стороны. Щит Реомюра улетел влево, шлем — вправо. Оба разбились под звон литавр. Но меч оставался в руке, и Реомюр наступал.
