— Леди бургомистр!.. — вскричал Шелье и отвесил шутовской поклон леди Аланис. Если бы в его бокалах осталось вино, оно украсило бы собою платье миледи. — Как мило — впустить меня нетрезвым! Как дальновид… видно!.. Кстати, к сведению ваш-шего величества: вот леди-бургомистр Фаунтерры. Назначена не вами, пр-равда?!
Аланис с отвращением отодвинулась подальше, а Шелье продолжал, уже не в силах сдержаться:
— Пьяный министр — это просто пьяный министр. Но пьяный министр перед носом владычицы — позор, конец карьеры! Как мудро, что мне дали повод напиться, а затем при… привели сюда!.. Пожалуй, не стоило пить сегодня… Но что еще делать?..
Он обвел взглядом всех, кто не брезговал смотреть на него, и вскинул вверх руки с бокалами:
— Пейте, господа! За новое время! Пейте!.. За новую власть! Нами правят прекрасные люди!.. Лорд-канцлер — потомок великих и славных предков. Он уничтожит любой прогресс, растопчет будущее, лишь бы вернуться назад — к былой славе!.. И ее величество — Минерва, Несущая Мир. Ни с кем не спорить, ничего не видеть, зажмуриться покрепче — лишь бы мир!.. За здравие наших правителей, господа!..
Кто-нибудь, когда-нибудь должен прервать эту чудовищную сцену! Кажется, она длится много дней. Бесконечно, словно пытка…
Тем, кто прервал ее, оказался северный генерал-полковник Стэтхем. Быстрым ударом в живот он вышиб дух из виконта. Тот стал оседать, генерал поймал его за шиворот, будто котенка, и передал гвардейцам:
— Прочь с глаз.
Кивнул Минерве:
— Ваше величество.
Виконт Шелье извернулся в руках солдат, обернулся к Минерве и прокричал:
— Ах, да, запамятовал!.. Найдено тело владыки! Вы не знали?.. В Альмере, в реке. Владыка Адриан не в лучшей форме. Рыбки, рыбки… кусь-кусь!
Виконта уволокли, генерал ушел на свое место в партере. Следом за ним в мучительной тишине стали расходиться свидетели сцены.
— Конец антракта, милорды и миледи!.. — бархатным голосом возвестил служитель, звоня в колокольчик. — Конец антракта! Начинается третье действие!..
— Отвезите меня домой, — попросила Мира лазурного капитана.
Достойному человеку следует совершенствоваться и расти над собой. В этом смысле помощник шерифа Ферфакс, несомненно, преуспевал. Умение делать важный вид — главное его достоинство — за прошедшие месяцы достигло блистательных вершин. Каменный подбородок торчал утесом над стеною накрахмаленного ворота, орлиный взор окидывал кабинет с высоты начальственного кресла, серебряные нашивки сверкали на безупречной синеве мундира. Красивым жестом Ферфакс смахнул с манжеты пылинку (видимо, специально для того припасенную) и басовито осведомился:
— Зачем ты явился, изгой? И что за люди с тобою?
— Кхм… — Ворон Короны деликатно прочистил горло. — Мы пришли, собственно, не к тебе, а к шерифу.
— Шериф в делах. А будь он здесь, не стал бы говорить с тобой. Ты — никто! Как выполз из грязи, так же быстро в нее и упал!
Вот здесь жест с пылинкой смотрелся бы неотразимо, но пылинки уже не было, так что Ферфакс лишь задрал подбородок повыше. Марк ухмыльнулся:
— Раз уж я так часто взлетаю и падаю, с твоей стороны было бы умно подружиться со мною. Вдруг снова взлечу.
Ферфакс хмыкнул в ответ, а Марк бросил на стол тяжелую папку.
— Как полагаешь, кто мне это дал?
Помощник шерифа глянул мельком. Небрежно придвинул папку и напрягся, стараясь прочесть обложку как бы между делом, не теряя орлиного вида. Благо, свою-то подпись он легко узнал издали, как и подпись своего начальника — шерифа. А вот ради фразы «Светлейшему вниманию герцога Ориджина» пришлось сощуриться и приглядеться.
— Это копия дела, снятая специально для лорда-канцлера! Где взял?
— Эх, Ферфакс, любишь ты дурные вопросы. Разумеется, у лорда-канцлера! Его светлость поручил мне провести ревизию ваших стараний.
— Ревизию?.. Это зачем?
— Да затем, чугунная башка, что Предметы до сих пор не найдены! Сей факт не дает покоя и мне, и всякому честному гражданину столицы, и самому лорду-канцлеру. А уж как волнуется ее величество императрица — словами не высказать! Ты же сидишь и полируешь кресло задницей.
Ферфакс насупился, метнул взгляд на Деда и Внучка:
— Кто такие?
— Историки Севера, ведут летопись успехов герцога Ориджина. Хотят запечатлеть ученым наблюдением момент находки Предметов. Но ты о них не думай, Ферфакс. Ты лучше о себе думай. Чем объяснишь бездарный провал следствия?
Помощник шерифа поправил ворот и веско изрек:
— Никакого провала, Ворон. Следствие завершено с успехом, о чем свидетельствует отчет.
— И кто же преступник?..
— Барон Эшер, экс-бургомистр Фаунтерры. На него указывают все улики. Я готов хоть завтра представить дело в суде.
