Лакей поднес ей напиток, а следом из толпы возник странный человек. Худой и угловатый, одетый в серый дорожный костюм, он смотрелся несуразно, даже жалко среди блестящих дворян. В каждой руке человек держал по бокалу. Манерно скрестив ноги, он поклонился Мире и пролил вино на паркет.
— Кус… к ус-слугам вашего величества, — ломая слова, произнес человек. Он был пьян, как сапожник.
— Кто вы, сударь?
— Виконт Лиам Шелье р-рода Янмэй Милос-сердной. Министр-пр… минист прогресса и путей!
Мира захлопала ресницами. Вот этот пьянчуга — первый помощник Адриана в деле прогресса? Это с ним я пытаюсь встретиться последние недели?!
Капитан Харви шагнул вперед, грудью оттесняя министра:
— Протрезвейте, сударь, прежде чем беспокоить владычицу!
— Погодите, — одернула Мира.
Попойка министра носила оттенок истерии. Слишком нарочита, будто он силится выразить что-то.
— Скажите, виконт, что стряслось?
— Стряс-лось? Ничего, ваше величество! Ж-жизнь прекрасна! Я вернулся из долгой-долгой поездки — целый мес-сяц на морозе. А теперь в тепл-ле, со вкусным вином — прекр-расно! Ваш-ш здор-роовье!
Он попытался хлебнуть из двух бокалов сразу, стекло издало жалобный звон.
— Что за поездка? Инспекция рельсовых путей?
— Инсп-пек-пекц… да, именно так!
— И что же с путями?
— Все пр-рекрасно, ваш велич-чество! Их нет!
— То есть как?..
Вокруг Лиама Шелье собралась уже группа зрителей. Из нее выдвинулся Роберт Ориджин, ухватил виконта под локоть:
— Парень, пойдем-ка отсюда. Простите, ваше величество, солдат не в себе.
— Нет, оставьте его, кайр. Я хочу услышать. Что значит — путей нет?!
— То и значит. Были — и нет! Шесть мостов — ух-ххх…
Шелье сделал жест руками, словно роняя на пол тяжелый груз. Вино плеснуло из бокалов.
— Девять станций — вшшух…
Он изобразил руками полыхающее пламя.
— Сто миль проводов — ф-ффиу!..
Новый жест — будто сорвал веревку со столба.
— Как?.. Куда?..
— Чернь хочет кушать — вот куда. Ук-крадены и проданы. Юг Южного Пути, север Короны — рельсовые дороги тю-тююю…
Шелье расплылся в идиотской улыбке. Позади него послышались шепотки:
— Боги, какой позор!..
— Посмешище…
— Тише, господа, тише… поглядим!..
Мира сумела найти в себе сострадание к этому жалкому человеку:
— Гибель рельсовых дорог так расстроила вас, что вы напились?..
— Нет-нет-нет, вашш велич-чество, напился пото-ом… Сначала пришел во дворец, к казначею… Нужно сто тысяч на ремонт — это я ему сказал. Он в ответ…
Почему-то Шелье обернулся к Роберту Ориджину, а тот почему-то ответил:
— На содержание дорог можно выделить пять тысяч, и ни агаткой больше.
— Пять тысяч!.. Когда нужно — сто!..
Мира нахмурилась. Ситуация стремительно уходила из сферы ее понимания.
— Вы пришли к казначею?.. Казначей еще не назначен! Кайр Роберт, почему вы распоряжаетесь казенными средствами?
— Ваше величество, я назначен две недели назад указом лорда-канцлера, — как ни в чем ни бывало отрапортовал Роберт Ориджин.
— А вы не знали?.. — глаза виконта Шелье полезли на лоб. — Ваше величество даже не знают человека, который раздает ваши деньги?!
Придворные потупились, делая вид, что не слышали последней реплики. Мира почувствовала, как заливается румянцем.
— Это не относится к делу, виконт. Вы требовали денег на дороги, и кайр Роберт выделил, сколько мог. Казна пуста, вы должны понять.
— Казна пуста?! — Шелье чуть не прыснул Мире в лицо. — Новые с-соборы, новые театры, каждый день праздники, балы, с-собачьи бега!.. В казне полно денег! Желаете з-знать, откуда? А то вдруг вы и об этом не ос-с-сведомлены!
Мира не находила слов для ответа, но от нее и не ждали. Виконт Шелье оглядел толпу и вытащил за локоть круглолицего толстячка в раззолоченном камзоле.
— Ступайте сюда, господин Дрейфус!..
— Руки прочь, пьянь, — толстячок оттолкнул виконта.
— Ваше велич-чество, после казначея я встретил вот эт-того субъекта. Я спросил: «Ка-аак, господин Дрейфус Борн — живой? Вас еще не повесили?! Экое упущение!..» Он скорчил такую вот ух-хмылочку: «Лорд-канцлер не повесит своего министра налогов!»
— Министр налогов?!
— Он с-самый, ваше величество. Назначен ук-казом лорда-канцлера. С-сто двадцать тысяч золотых уплачены Борном, взяты лордом-канлером. Хорошая цена завы… за выгодное местечко!
— Тупица, — буркнул Дрейфус Борн и растворился в толпе.
— С-сто двадцать тысяч, — повторил Шелье с горечью. — Но на ремонт нет и пяти! К чертям искру! К чертям рельсы! Зачем они, когда можно пр-рросто веселиться?! Все дело жизни владыки — в помойную яму…
Дворяне брезгливо отворачивались от него. Слышались вопросы:
— Кто его сюда впустил? Неужели не видели?..
— Не з-знаю, зачем впустили! Мне сказали: ее величество вызывали… Я пр-ришел. Вот он я!..
— Простите, ваше величество, это моя вина, — леди Аланис Альмера оказалась рядом. — Я давно знаю виконта Шелье, и велела страже впустить его, несмотря на нетрезвость. Никак не ждала от него подобной выходки. Прошу меня простить.
— Вы велели страже?..
Мира не понимала уже решительно ничего.
