Чара ахнула. Хоть как она не очерствела душою, а эта история проняла до самой глубины. Однако потом, немного развеявшись, сочла нужным уточнить:
— Очень красивая легенда, но причем здесь золото? С чего ты все-таки решил, что в Надежде найдется пожива?..
— О, Дух Степи! — вскричал Неймир. — Зачем, зачем ты связал мой путь с такой невежественной женщиной?! Сердце Света — это же столица Надежды! Единственный город на свете, куда ступала нога богини! В нем стоит пятидесятифутовая статуя богини снов, сделанная из чистого серебра! А в Первую Лошадиную войну Сердце Света — единственное! — выстояло в осаде целый год, и запасов харчей хватило целому войску! Только ты можешь не понимать, что это — богатейший город!
Чара понимала, что Ней шутит, но все же вышло обидно — про невежество. Она ответила со злостью:
— Сам езжай в свое Сердце Света. Я ненавижу большие города.
— Нам туда и не нужно. В Сердце Света полно герцогских солдат, и никто из них нам не обрадуется.
— Тогда куда?..
— Поездим по околицам. Раз герцог богат, то и у вассалов монеты водятся. Найдем поместье богача, налетим разок — набьем сумы золотом!
У Чары блеснули глаза. На родине, в Рейсе, золото мало у кого имелось — разве у тех, кто ловко грабил и много торговал с шиммерийцами. Меж тем, Чара любила золото. Не от жадности, нет. Скопить богатство и дрожать над ним — это ее не грело. Но пленяла та легкость, с которую золотые кругляши превращались в коней, клинки, шатры, одежды. Нечто колдовское виделось Чаре в этом металле. Будто каждый эфес — маленький кусочек магии.
Четыре дня Спутники ехали через пустыню. Песок с глиной, голые рыжие холмы до горизонта, редкий куст колючек или гнутое корявое деревце — вот и все. Ни травы, ни воды, ни живности. К тому же, не в пример жарким пустошам Шиммери, здесь ночами царил такой холод, что зуб не попадал на зуб. От скудных припасов скоро осталось одно воспоминание. Хорошо хоть выпадала роса — Спутники расстилали по земле все кожаное, что имели, и утром слизывали искристую влагу наперегонки с лошадьми.
Потом стали попадаться родники, а около них — крохотные деревушки. Если где-то гигантский орел и ронял наземь золотые слезы, то явно не здесь. Если сердце богини и пролило животворящий свет, то эти селения остались в тени. Были они до содрогания нищи. Люди носили сотню раз перештопанное рванье, жили в слепых мазанках без окон, не носили оружия — ведь нечего здесь было защищать, не знали денег — ведь ни один торговец не заглядывал сюда. Лелеяли крохотные поля, великим трудом отвоеванные у пустыни. Держали лошаденку — в складчину, одну на весь хутор, — и тщательно собирали за нею навоз. Он представлял немалую ценность: годился на удобрения или вместо дров. Император Адриан, сам того не зная, осчастливил этих крестьян, когда провел неподалеку свое войско: гвардейские кони оставили много навоза.
Но хотя бы первая часть легенды оказалась правдива: здешний люд не имел привычки жаловаться. Больше того: нашлась в них даже отзывчивость. Когда Ней просил, ему давали лепешек и воду. Не из страха, а от сочувствия человека, познавшего голод, к человеку, голодному сейчас.
Взять у крестьян было решительно нечего, да и стыдно грабить таких бедолаг — все равно, что избивать калеку. Ней лучше сам бы дал им денег, но на беду не имел ничего.
— Мне жаль их, — сказала Чара. — Давай уедем отсюда.
Но в дорогу нужны припасы, а где их взять?..
— У крестьян должен быть лорд, — сказал Неймир. — Надежда — центральная земля, а в центральных землях над любым человеком стоит лорд. Вот он нам и нужен.
Ней стал расспрашивать. Крестьяне не сразу поняли. Он повторил — медленно и внятно. Крестьяне выпучили глаза. Лорд был для них мифическим существом, вроде Духа Степей. Он-то, конечно, велик и могуч, только ни его самого, ни его замок никто в жизни не видал.
— Вы хоть что-нибудь видели, кроме своей деревни?! — осерчал Ней.
— А куда ходить? Пустыня ж вокруг!..
Один старикан поразмыслил и добавил:
— Во-он там за высоким холмом проходило войско владыки. А раз проходило, то, значить, там дорога.
— Дорога откуда и куда?
— Кто же знает?.. Дорога себе… Да может, и не дорога, а просто натоптано…
Двинули туда, нашли то, что когда-то было дорогой. Полоса глины, более твердой, чем все вокруг, тянулась меж холмов. Делать нечего, поехали по ней…
В последующие дни Спутники убедились, что вся восточная Надежда — одна большая дыра под ишачьим хвостом. Бесплодная земля с редкими источниками, вокруг которых ютились горстки лачуг. Золотом и не пахло, серебряные агатки считались невиданным богатством. Из товара — глиняные поделки, из скота — пара кляч да ослов. О жизни за пределами деревень никто ничего не знал.
— Замок лорда?.. — удивлялись крестьяне. — Вот наш замок…
Кивали на худой амбар — единственный, общий.
— Золото?.. Да вот наше золото… — зачерпывали воду из источника.
Богачи, если и обретались в Надежде, то в иной ее части. Ни один богач не стал бы жить среди такого убожества.
