— И что? Не давайте никому запомнить ваши лица. Всюду кричите, что вас — девятеро. Назовитесь: Неистовая Девятка или Девять Духов Запада, или еще как-то, но с числом. О вас будут знать одно: количество. Потом разъедетесь в разные стороны — и девятка испарится.
— Как делить добро? — спросил Бирай.
— Я возьму треть, а остальное делите, как знаете. Но!..
Колдун щелкнул пальцами и обвел косым взглядом всех за столом.
— Ставлю два условия. Первое. Вы отработаете десять банков, ни одним меньше. Раньше десятого уйти нельзя. Ага?..
Колдун помедлил, чтобы каждый за столом сказал: «да». Два месяца, — подумал Ней. Два месяца, а потом станем богаты и поедем куда захотим. Очень хорошо, раз уж на Запад дорога заказана.
И он тоже кивнул:
— Да.
— Еще условие, — сказал Колдун. — Ты, Бирай, захочешь прирезать этих двоих, едва они уснут. А ты, дамочка, захочешь перестрелять тех семерых, если кто-то не вовремя чихнет. Мне этого дерьма не нужно. Вы, все девятеро, работаете на меня. Если кто-то из вас убьет кого-то другого, я порешу оставшихся восемь. Все живые и богатые — или все бедные и дохлые. Сами выбирайте, хе-хе.
— Ладно…
— Угу…
— Это условие навсегда, — уточнила лучница, — или на два месяца?
— Пока выполняете мой план. Потом — делайте что хотите.
— Согласна, — Чара показала зубы в ухмылке.
Не сказать, что ганта Бирай был каким-то особенным мерзавцем. Сбежать из боя, когда запахло жареным, — половина знакомых Нею шаванов сделала бы так же. А то и больше половины.
Конечно, Ней и Чара грозились его убить, а ганта отвечал той же монетой. Если кто-то тебя обидел, ты обязан поклясться прикончить обидчика! Без этого попросту лишишься уважения. Шаваны горазды на громкие клятвы… Но вот на самом деле носить в сердце старую вражду, строить планы мести, травить душу злобой — унылое занятие, жалко тратить жизнь на это.
Потому Ней весь день хранил суровый вид, но под вечер присел к костру ганты Бирая. У огня было трое шаванов: сам ганта, Косматый и Гурлах. Прочие уже повалились спать.
— С чем пришел, сын шакала? — спросил ганта, насупив брови.
Ней знал: это он для виду злобится, но сам тоже не прочь пригасить огонь. Ведь иметь во врагах таких воинов, как Спутники, — себе дороже.
— Поговорим о том, как делить золото.
— Это правильно, — проворчал ганта. — О дележе трофеев надо решить загодя. Иначе потом поубиваем друг друга, а Колдуну это не понравится.
— И какую долю ты хочешь? — спросил Нея Косматый.
— Половину, — ответил Ней.
Косматый заржал:
— Размечтался! Две девятых вам, семь девятых нам — по числу людей.
Гурлах сказал:
— Две девятых — много. Вам полторы, а нам семь с половиной. Из вас двоих одна баба, ей надо меньше.
Ганта развел руками:
— Ты слышал, Ней, что люди говорят.
Неймир пошвелил костер, чтобы искры полетели, поглядел на них, а тогда сказал:
— Нет, ганта, неверно твои люди говорят. Сам подумай: мы с Чарой сегодня могли всех вас уложить и забрать все золото. Так что если даем вам половину, то это уже большая щедрость с нашей стороны.
— Всех бы вы не уложили, — возразил ганта. — Подстрелили бы трех, но четверо бы остались и выпустили вам кишки.
— Ошибаешься, — сказал Ней. — Из тех четверых одного бы я подсек, второго сшиб под ноги третьему, а четвертого прирезала Чара — она держала нож наготове. Мало у вас было шансов. Если говорить по правде, то совсем ни одного. Я говорю «мало» только чтобы не обидеть.
Косматый и Гурлах живо включились в спор. Обсудили все возможные исходы боя в трактире. Ней даже встал и показал, каким приемом отбил бы атаку, а Гурлах — каким прыжком добрался бы до лучницы. Но к единому мнению так и не пришли.
Тогда Ней сказал:
— Ладно, ганта, вот тебе еще довод. Вспомни бой в литлендской деревне. Мы с Чарой удержали рыцарей, а не сделай мы этого — они догнали бы вас и положили в пыль. Вы нам тогда задолжали семь жизней.
— Э, нет! Не с той стороны смотришь. Мы в деревне влетели в засаду и потеряли пять человек, пока вы прохлаждались в роще. Не вам крепко досталось, а нам. Это вы нам тогда задолжали!
Во всех деталях вспомнили тот день, поспорили толком, Ней был назван хвастуном и ленивой задницей, а ганта Бирай — трусливым хорьком. Достичь согласия снова не удалось.
Тогда все четверо занялись тем, что делают мужчины Запада, когда торгуются: стали мериться славой и набивать себе цену.
Ганта Бирай рассказал, как ходил рейдом в Дарквотер, в самую глубину болот. Своими руками он убил пятерых лучников с отравленными стрелами и ведьму, одетую в змеиную кожу. С ведьмы снял мешочек особой пыльцы, и когда подул ею в лицо одной красотке — она сей же миг влюбилась в Бирая, упала на колени и стала целовать ему пятки.
Косматый сказал, что тоже ходил в Дарквотер и своим руками заколол невидимого воина. Учуял его нюхом и рубанул на запах. Воин упал и помер, а тогда сделался видимым. Вместо брони на нем были зеленые пластинки, вроде рыбьей чешуи, и страшная маска на морде.
