— Жил-был молодой и пригожий парень. Однажды пошел на рыбалку, приходит на свое привычное место — а там сидит девушка. Он спросил ее: «Ты что здесь делаешь?» Она в ответ: «Я — твоя рыбка». Парень посмотрел-подумал и говорит: «Ну, раз рыбка, то помаши плавниками». Девушка попробовала — плохо вышло. «Не рыбка ты», — сказал парень и ушел. В другой день вышел он в лес на охоту. Надел на лук тетиву, сидит в засаде — как тут идет по тропке девушка. Он ей: «Что ты здесь делаешь?» Она в ответ: «Я — твоя пташка». Парень посмотрел-подумал и говорит: «Ну, раз пташка, то спой соловьем». Девушка спела — скверно вышло. «Не пташка ты», — сказал парень и оставил ее одну. Позже улыбнулась охотничья удача, и он вернулся домой с богатыми трофеями. Подходит к своей хижине, видит: на крылечке — та самая девица. Он спрашивает: «А здесь ты что делаешь?» Девушка говорит: «Ты — мой лев. Порычи!» Парень зарычал, как лев. Не совсем похоже вышло, но все же сильно и грозно. «Еще порычи», — сказала девушка. Парень еще порычал. Ему понравилось. Так и остались они жить вместе.
Ворон долго молчал — честно силился уловить смысл. Даже на всякий случай каркнул вороном — авось станет понятней: «Карррр!».
«Каррр!..» — ответила давешняя птица. Нет, яснее не стало. Марк не вытерпел и спросил Деда:
— Что, тьма сожри, ты имеешь в виду?
— Ты же сам просил не пояснять.
— Просил, но сейчас — особый случай!
— И все ж подумай своим умом. Не зря же он тебе дан.
— Ты хочешь сказать своей байкой, что нужно глянуть на дело с обратной стороны? Черт, да я уже по-всякому смотрел! Столько сторон перебрал — от какой из них считать обратную? Или ты о том, что наша пташка все время была на виду? У нас на виду две пташки, и ни одна не подходит. Герцога я уже подозревал, ты сам опроверг. А императрица не могла украсть Предметы, все время была под надзором: сперва у леди Ионы, потом у гвардейцев.
Марк почесал затылок.
— Или намекаешь, что нам поможет абсурдное решение? Это запросто! Плюнем на все, развернемся и поскачем в Шиммери — в морях купаться, девушек тискать! Что об этом скажет твой сюзерен?
Дед хмыкнул в усы.
— Насколько знаю лорда Эрвина, он бы и сам не отказался от моря с девицами. Но чувство невыполненного долга омрачает сладость утех. Потому, Ворон, Предметы все же надо найти.
— Ты знаешь, как?
— Нет, — ответил Дед и остановил коня.
Деревья расступились, кольцом обжав забор, что огораживал поляну. Над распахнутыми воротами болталась вывеска: «Джек Баклер». За воротами чернели огарки бревен. Прибыли…
В мертвом молчании отряд заехал во двор. С каждым шагом лошадей из тумана проступали очертания предметов. Будка пса, сиротливый огрызок цепи… Колодец с «журавлем», ведро на крюке… Поленница под навесом у стены сарая… Обгорелый остов конюшни… Черные балки — скелет бывшего дома…
Марк спешился. Постоял, вдыхая едкий, до сих пор ощутимый запах пожарища. Побрел вдоль ряда палок, торчащих из земли. К каждой крепилась круглая табличка с грубо вырезанной священной спиралью. На трех табличках поверх спиралей вписаны имена: Четт Баклер, Логот Баклер, Парочка.
Марк вздрогнул — так внезапно прозвучал голос Деда:
— Я знал одного Парочку… Видно, другого. Этот — часовщик, а тот был — убийца и каторжник.
Марк прошел ряд табличек до конца. На остальных не значилось имен. Всего табличек было семь.
Он огляделся.
— Вот восьмая, — громким шепотом сказал Внучок.
Она торчала особняком, в стороне от руин дома. На ней тоже была спираль, а кроме нее: «Да защитят боги твою душу».
— Тот самый?.. — спросил Внучок. Никто не ответил.
Марк еще раз обошел двор. Заглянул в конюшню, потеребил цепь от собаки, зачем-то наклонил «журавля» — тот скрипнул…
— Неправильно, — выронил Марк.
— Что?
— Все. Не убили пса и лошадей. Не сожгли сарай и конюшню. Упустили трех постояльцев. В прошлых местах было иначе…
Марк подошел к восьмой палке.
— Я думаю, план злодеев дал какой-то сбой. Я думаю…
— Каррр, — кашлянула вдали ворона.
— …под этой палкой лежит прах одного из бандитов.
Дед подошел, теребя ус.
— Постояльцы смогли убить одного? Почему ты так думаешь?
— Я так чувствую. Случилось нечто, чего бандиты не ожидали.
Внучок потрогал знак на палке, провел пальцем по спирали.
— И ты веришь, что его сожгли в пепел?..
— Верю. Он лежал в стороне от руин. Будь под руинами — его бы не нашли. Но если труп лежал в стороне от пожарища — то как он мог сгореть?
— Каррр!
— Думаешь, его облили маслом и?..
От собственной мысли Марка пробрал холодок.
— О, нет, отнюдь не маслом. Его сожгли совершенно иным способом.
Он взял Деда за плечо.
— Боюсь, я соврал твоему сюзерену, когда сказал…
— Каррр! Каррр! — прорвала туман ворона.
— Да заткнись уже, чертова птица!
— Марк, она не просто так каркает, — странным голосом сказал Дед.
— Еще бы. Орет, как очумелая!..
Марк осекся, заметив выражение на лице северянина. Безмятежность покинула Деда — впервые за все время знакомства. Марк оцепенел, поняв, что происходит.
— Святые боги! Они здесь!
За воротами — в какой-то сотне ярдов — отчетливо заржал конь.
