— Думаешь, я не жалел об этом? Еще как жалел, тьма сожри! Думаешь, почему…
Он осекся, заметив, как внимательно слушает Крошка.
— Почему ты спас малютку в «Джеке Баклере»? Конечно, я задумывался над этой загадкой. Теперь-то понял: ты, значит, хотел перед богами оправдаться… Кому продал Минерву?
— А то он мне представился.
— Сколько денег взял?
— Посмотри в своем деле. Сколько взял — все отняли альмерские ищейки.
— Как вышло, что Минерва осталась жива?
— Они не успели. Прилетела леди Иона с кайрами и спасла. И отпустила на свободу.
— Отпустила? Пленницу мужа?!
Ворон озадачился. За недели путешествия в обществе леди Ионы, он ни слова не слыхал об этом эпизоде.
— Да, выпустила птичку из клетки. И правильно сделала. Коли хочешь знать, Минерва с Ионой стали под конец навроде подруг. Вместе завтракали и обедали, вместе гадали на картах. Правда, Минерва осерчала, когда Иона нагадала смерть владыки. Минерва-то была за Адриана, а Иона — за брата…
— Нагадала смерть владыки?.. — об этом Марк тоже ни сном, ни духом.
— Ага. Они гадали на крови, потому и вышло очень точно. Минерва угадала, что мятежников окружат и разобьют при Пикси. Иона же увидела, что шут угробит Адриана. И то, и другое сбылось!
— Погоди-ка… А ты откуда знаешь?
— Как же мне не знать, коли Минерва перестаралась с косухой, а я ее отпаивал рассолом, как миленькую. Вот она и рассказала всякого, что ее тревожило. Очень ей в душу запал этот шут: говорила, Иона вытащила из колоды джокера — и хлоп поперек адриановой карты. Больно встревожило это мою подопечную…
— То бишь, Иона знала наперед, что Адриана убьет шут Менсон?
— Мудрено ли знать, коль она — внучка Светлой Агаты!
— Конечно. Про шута ей Агата подсказала, а про твою выходку с пленницей — ни словечка. Оплошала Светлая Праматерь…
— Послушай, Ворон, — буркнул Инжи, — какой еще тьмы ты от меня хочешь? Все ведь уже вытащил! И что касалось твоей синей банды, и что вовсе не при чем — все уже вытряс, как монетки из мешка. Дай покоя, наконец!
Ворон покачал головой.
— Изо всего, мной услышанного, вытекает, что ты был не до конца откровенен. А коль так, то, может, и о синей банде не все сказал. Приберег что-нибудь на черный день — для финального торга… А уговор был иной. Уговор был — сказать все до последнего, иначе — прямиком в ручки владычицы, дочурки твоей любимой.
— Я все сказал, что знал!
— А мы проверим. Пройдемся по пунктам. Ты встретил парней из синей банды в трактире «Джек Баклер». Верно?
— Я не говорил, что из синей. Может, сейчас они в синем щеголяют, но тогда были в красном, как искры владыки.
— Ладно. Так и так, на гвардейцев похожи. Их было двое?
— Да.
— Шли впереди банды, как бы вестовыми?
— Да.
— Ты ехал из Уэймара, а они — тебе навстречу?
— Не факт, что навстречу. Просто остановились в том же трактире.
— Говорили, куда едут?
— Ясно, нет. Ты бы стал на их месте?
— Возможно ли, что в Уэймар?
— Возможно. От «Баклера» до Флисса день пути, а оттуда в Уэймар — прямое плаванье.
— Схему имел один из них?
— Да, Ребро. Тот, которого мы сцапали. Второй — Лед — потом разделался с ним.
— Почему он показал тебе схему?
— В оплату за то, чтобы я его отпустил.
— И что?
— Он показал. Я отпустил, но вынудил сразиться со Льдом. Лед его прикончил.
— Что за человек был этот Ребро?
— Простой головорез. То бишь, не простой, а очень умелый — троих за две секунды раскидал. Но кроме опыта, парень как парень. Кажись, из Закатного Берега, но это не точно. Одна в нем была странность: рана быстро затягивалась, причем сама собою, без перевязки.
— Ага, занятно. А второй?
— Что второй?
— Второй убийца — Лед — на что похож?
Инжи передернул плечами.
— Лед — особый зверь. Не приведи тебя Глория повстречаться с ним.
— Бился, как Идо, и ловил болты на лету — это я помню. А особые приметы?
— Шрам на верхней губе — слева, тонкий. Теперь еще и на щеке — я ему морду воротком продырявил.
— Чем?..
— Ну, воротком, чтобы бочки вскрывать.
— Ага. Какие еще приметы вспомнишь?
— Он с Севера. Сам так сказал. По говору похоже, что из богатой семьи. Может быть, дворянин. И потом… Я думаю, он военный. Не переодетый в мундир, а взаправдешний.
— Почему так думаешь?
— Когда издевался над Риной и хотел, чтоб она в него стрельнула, то крикнул: «Залп». Не «стреляй», не «бей», а именно — «залп», будто командовал ротой. Тогда я и подумал, что он — офицер.
— Очень хорошо, — Марк довольно потер ладони. — А теперь вернемся к схеме. Ребро сказал, что на ней — Абсолют?
— Я понял так, что схема связана с Абсолютом. Как связана — спроси кого поумнее.
— Что Ребро сказал про Абсолют?
Инжи мрачно ухмыльнулся:
— Что он сдохнет из-за Абсолюта. И что от этого вдвойне обидно.
— А ты спросил, что такое Абсолют?
— Ясно, спросил. Он сказал: на рассвете отвечу, если доживем. Но не дожил.
— Какова была схема?
— Да ты спрашивал уже! Как шестеренки в часах, или, может, как детали в искровой машине… Похоже на механизм какой-то.
— А на карту местности не похоже?
