– Доброе утро, господин полковник!.. Нет, на меня никто не нападал. Меня не похищали, не пытали, не убили. Совсем напротив. Прием самый сердечный… Нет, там было новое лицо. Брат Аньелли, Леонардо. Дружелюбный мафиози. Тоже Аньелли… Да, просто великолепно. Мы сделали кое-какие приготовления. Меня наняли взорвать королевский дворец в восемь вечера… Нет, я не шучу. – Прикрыв рукой микрофон, ван Эффен посмотрел на девушек. – Мне кажется, аперитив не пошел ему на пользу. Да, господин полковник, аматол. Взрыв инициируется дистанционным управлением. Детали я узнаю сегодня вечером… Разумеется, я собираюсь это сделать. Они на меня рассчитывают… Нет, глубоко в подвале. Никто не пострадает… Очень хорошо. – Лейтенант закрыл микрофон рукой и передал Жюли пустую рюмку. – Я должен дать ему подумать. Потом полковник скажет мне, что делать. Мне его указания совершенно ни к чему, и я наверняка не соглашусь с тем, что он предложит.
– Взорвать королевский дворец! – Аннемари посмотрела на Жюли, которая принесла бутылку джина. – Взорвать дворец! Да ты, Питер, сумасшедший! Но ты… ты же полицейский!
– Быть полицейским – нелегкая доля. Приходится угождать всем и каждому. Да, я слушаю!
Наступила долгая пауза. Жюли и Аннемари украдкой внимательно наблюдали за лицом ван Эффена, но не могли понять, о чем он думает. Время от времени лейтенант задумчиво потягивал джин.
– Да, я понял. Возможны варианты. Вы, конечно, можете меня отстранить и сделать это так, что мне ничего не останется, кроме как смириться с вашим решением. Но тут есть разница между увольнением и временным отстранением. Предположим, эта попытка будет лишь первой из серии взрывов – вы же знаете, что обычно одним взрывом дело не заканчивается, – и впоследствии вы пожалеете о своем решении. Вы поймете, что я мог расследовать деятельность этой группы, а вы лишили меня такой возможности… Конечно, вы можете потребовать моего увольнения на основании того, что я не подчинился приказу. Сам я не собираюсь подавать в отставку. Вам придется меня уволить. И конечно, потом вам придется объяснять министру, что вы меня уволили, потому что совершили ошибку, отказавшись выслушать мое мнение и не дав мне возможности остановить новую волну преступлений до того, как она началась, и все из-за того, что вы отстаивали свою точку зрения, хотя были не правы. Можете бросать в огонь сколько угодно каштанов, я не стану доставать их для вас. И я отказываюсь подавать в отставку, вы уж извините.
Жюли села рядом с Питером на постель и обеими руками схватила трубку, желая отобрать ее у брата.
– Перестань, Питер! Перестань! – Хотя ван Эффен закрыл рукой микрофон, она все равно говорила очень тихо. – Питер, нельзя так разговаривать с полковником! Разве ты не понимаешь, что ставишь беднягу в невероятно трудное положение?
Ван Эффен посмотрел на Аннемари. Губы девушки были поджаты, она укоризненно качала головой. Было ясно, что Аннемари разделяет мнение Жюли. Он перевел взгляд на сестру, и она слегка отпрянула, увидев выражение его лица.
– Ну почему ты не хочешь меня выслушать, вместо того чтобы вмешиваться в дела, о которых ты ничего не знаешь? Тебе кажется, что полковник в трудном положении? Послушай, что я скажу, и ты поймешь, в каком положении нахожусь я.
Жюли медленно убрала руки с телефонной трубки и молча продолжала смотреть на него с непроницаемым лицом. Ван Эффен снова взял трубку.
– Простите, господин полковник, но нас прервали. Жюли говорит, что я не имею права разговаривать с вами подобным образом и ставлю вас в невероятно трудное положение. К сожалению, моя сестра не знает, о чем говорит. Аннемари тоже здесь. Она согласна с Жюли, но она тоже не понимает ситуацию. Для полноты картины могу добавить, что по тому, как они обе смотрят друг на друга, можно сделать вывод, что, по их мнению, я сам не знаю, о чем говорю. Вы тоже с краю. Один я посредине. Невероятно трудное положение, говорит Жюли. Что ж, рассмотрим, что вы предлагаете. Допустим, я продолжаю сотрудничать с Аньелли и компанией. Вы утверждаете, что можете обеспечить мою безопасность. Но долг для вас превыше всего, и вы считаете необходимым уведомить о происходящем королевскую семью. Вы собираетесь представить нынешнюю ситуацию как продолжение многочисленных угроз, которые члены этой семьи получили за последние месяцы. Вы окружите площадь перед дворцом замаскированными снайперами. Внутри дворца разместите антитеррористическую бригаду. Вам, видимо, не приходило в голову, что у преступников обширная сеть информаторов? Присутствие даже одного нового полицейского немедленно станет им известно. Меня предупредили, что если что-либо подобное произойдет, мои друзья-террористы сразу поймут, что донести в полицию мог только один человек – это я. Насколько я знаю, служба безопасности во дворце настолько слабая, что шпионы могут спокойно входить и выходить. Стоит вам позвонить во дворец вашей антитеррористической бригаде, даже просто любому полицейскому, и это для меня будет равносильно подписанию смертного приговора.
