– Неуместное замечание, – холодно сказал ван Эффен. – «Мне кажется, что Кэтлин особенно угнетена. Она явно боится Самуэльсона или чего-то, что Самуэльсон может сделать. Мария чувствует себя немного получше. Ей, похоже, не нравится то, что делает ее брат Ромеро. Но она, видимо, любит его, и я должна признать, что он добр и любезен с ней. Создается впечатление, что обе девушки такие же узницы, как мы. Я почти уверена, что они здесь не по доброй воле, а по принуждению, только это иная форма принуждения, не та, которая была применена ко мне и Аннемари».
– Принуждение, – сказал Васко. – Ты использовал это же слово, когда мы разговаривали на веранде, помнишь?
– Помню. «Мы – Аннемари и я – находимся здесь потому, что мы были похищены, а эти две девушки – потому, что они были введены в заблуждение. Их обманули. Наверняка сыграли на их любви к близким, верности и чести. Похоже, что они, особенно Кэтлин, попали сюда из-за каких-то ложных побуждений».
– Господи боже мой! Я слышал о случаях телепатии между близнецами, но Жюли всего лишь твоя младшая сестра. Однако она почти слово в слово повторяет твои слова.
– Дело тут не в телепатии, Джордж. Великие умы мыслят похоже. Ты все еще сомневаешься в ее умственных способностях, Васко?
Васко несколько раз медленно покачал головой и ничего не сказал. Ван Эффен посмотрел на Джорджа:
– А ты все еще думаешь, что сестра умнее меня?
Джордж потер подбородок и ничего не сказал.
Ван Эффен молча продолжал читать, и его лицо застыло.
– Может, ты и прав, Джордж. Послушайте последний абзац. «Я знаю, почему здесь Мария. Несмотря на то что она не одобряет деятельность брата, между ними существует искренняя привязанность. Что до Кэтлин, то она боится Самуэльсона и того, что он замышляет. Я уже упоминала злоупотребление любовью и верностью. Я убеждена, что она дочь Самуэльсона».
Наступила продолжительная пауза, и Джордж сказал:
– Я беру назад свои слова о том, что Жюли умнее тебя, Питер. Она умнее всех нас, вместе взятых. Должно быть, она права. Другого объяснения нет.
Ван Эффен сжег записку и смыл пепел. Потом выключил душ, и все вышли.
Васко потряс ван Эффена за плечо:
– Пора, господин Данилов!
Ван Эффен открыл глаза и, как всегда, стал бодрым, словно и не засыпал.
– Я не слышал будильника.
– Я его выключил. Я уже некоторое время не сплю. Джордж!
Когда все трое спустились вниз, в гостиной были только Самуэльсон, братья Аньелли и Даникен.
– Вы как раз вовремя, господа, как раз вовремя, – сказал Самуэльсон. Всегда любезный и жизнерадостный, сейчас он был в особенно хорошем настроении – возможно, благодаря стоявшей рядом с ним бутылке бренди и рюмке. Но скорее всего, шеф FFF с нетерпением ждал предстоящего события. – Десять минут – и мы все вернемся в постель.
– Только не я, – возразил Джордж. – Как вы помните, мы с вами решили, что я буду присматривать за погрузкой. Когда примемся за дело?
– Конечно, конечно. Скажем, через полчаса. Леонардо, мы не заботимся о наших гостях.
Пока Леонардо восполнял упущение, ван Эффен посмотрел на Самуэльсона. Между ним и Кэтлин не было сходства, но это ничего не значило. Девушка могла быть похожа на свою мать-ирландку. Ван Эффен не сомневался, что предположение сестры было верным.
Сразу после полуночи на экране телевизора появился тот же самый диктор. Он казался столь же мрачным, сколь и жизнестойким.
«К сожалению, мы вынуждены сообщить, что будем не в состоянии показать вам в открытом эфире момент взрыва Флеволандской плотины, если таковой произойдет. Наши телевизионные камеры не могут работать в полной темноте и под проливным дождем. Однако мы поддерживаем постоянную телефонную связь с несколькими наблюдателями. Мы сообщим вам, как только будут какие-то новости».
Диктор исчез.
– Жаль, – сказал Самуэльсон. Но разочарованным он не выглядел. – Это должно было быть волнующее зрелище. Тем не менее долго ждать нам не придется.
Действительно, ждали они недолго. Менее чем через минуту исчезнувший диктор появился снова. Он как раз клал трубку на стоявший перед ним телефонный аппарат.
«Восточная и западная Флеволандские дамбы были прорваны одновременно примерно полторы минуты назад. Обе бреши значительные, но погодные условия не позволяют их измерить и определить, насколько интенсивно через них идет вода. Власти утверждают, что придется ждать до рассвета, только тогда будет ясно, какой ущерб причинили оба взрыва. Однако мы будем выходить в эфир каждый час, чтобы сообщать вам новые подробности. – Диктор сделал паузу и посмотрел на документ, который ему передали. – Только что получен телефонный звонок от FFF. Сообщение очень краткое: „Маркервард, сегодня, в два часа дня“».
В этот день двум людям выпало сыграть особо важную роль.
