Говорят, когда человек испытывает страх, ему кажется, будто ледяные пальцы играют на его позвоночнике, как на пианино, спускаясь вниз и поднимаясь вверх. В моем случае это была сороконожка с сотней ледяных башмаков.
– Вы выходили в пролив. Начальник почтового отделения мистер Макилрой видел вас.
– Мне не хочется ставить под сомнение авторитет такого же государственного служащего, как и вы, но, вероятно, он был пьян. – Забавно, но человека может бросить в жар от холода. – У меня нет черной надувной шлюпки. И никогда не было. Можете вооружиться лупой, сержант, и пройтись по всему судну. И если вы найдете черную надувную шлюпку, я подарю вам коричневую деревянную, единственную, которой мы располагаем на «Файркресте».
Беспристрастный взгляд чуть смягчился. Значит, он не уверен.
– То есть вы никуда не выбирались?
– Я выбирался, но на своей деревянной. Был недалеко от острова Гарв, собирал морские образцы в проливе. Могу показать их, они в кормовой каюте. Знаете ли, мы здесь не в отпуске.
– Прошу вас не обижаться.
Так, теперь в глазах сержанта я представитель рабочего класса, а не богач, он немного смягчился.
– Зрение мистера Макилроя не то, что прежде, и все что угодно может показаться черным на фоне заходящего солнца. Вы не похожи на человека, который высадился на берег пролива и перерезал телефонные провода, связывающие нас с материком.
Сороконожка снова пробудилась и понеслась галопом. Отрезаны от материка. Это очень удобно. Я не стал задумываться над тем, кто перерезал провода, в одном я не сомневался: это явно не Божий промысел.
– Уж не считаете ли вы, сержант, что это сделал я? – медленно произнес я.
– Мы не имеем права на ошибку, нам нужно проверить всех, сэр.
Он чуть ли не извинялся. Теперь я не простой работяга, а человек, работающий на государство. А все, кто работает на государство, в силу самого этого факта считаются людьми уважаемыми и благонадежными.
– Вы не будете возражать, если мы тут немного осмотримся? – Темноволосый таможенник говорил еще более извиняющимся тоном. – Связь оборвана, и вы знаете… – Он замолчал, затем улыбнулся. – Допустим, вы те налетчики, которых мы ищем, хотя сейчас я полагаю, что шанс один на миллион – но все же, – и мы уйдем, не осмотрев судна… Ну… уже завтра можно считать нас безработными. Не волнуйтесь, осмотр – всего лишь формальность.
– Мне совсем не хочется таких неприятностей для вас, мистер…
– Томас. Благодарю вас. Это документы на судно? Благодарю. – Он отдал документы своему подчиненному. – Давайте посмотрим. Так, рулевая рубка. Можно мистеру Дюррену снять копии в рулевой рубке? На это не уйдет и пяти минут.
– Конечно. Может, здесь ему будет удобнее?
– Мы идем в ногу со временем, сэр. У нас портативный фотокопировальный аппарат. Стандартная практика в нашей работе. Нам потребуется темное помещение. Это не займет и пяти минут. Может, начнем осмотр с вашей лаборатории?
Это формальность, повторил таможенник. И он оказался прав, это был самый неофициальный осмотр из тех, что я видел в жизни. Через пять минут Дюррен вернулся из рулевой рубки и присоединился к нам на корме. Вместе с Томасом они тщательно прочесывали «Файркрест», будто искали алмаз «Кохинор». По крайней мере, так происходило в самом начале. Мне даже пришлось объяснить им назначение всех механических и электрических устройств в кормовой каюте. Эти парни заглянули во все рундуки и шкафы. Они обшарили все канаты и кранцы в большом кормовом рундуке в лаборатории. Я мысленно поблагодарил Бога, что отказался от первоначального замысла складировать здесь лодку, мотор и снаряжение для подводного плавания. Они осмотрели даже кормовой гальюн. Будто я настолько небрежен, что мог бросить туда «Кохинор»!
Бóльшую часть времени таможенники провели в машинном отделении. Там было на что посмотреть. Внутри помещения все оборудование выглядело совершенно новым и блестело. Два больших дизельных двигателя мощностью сто лошадиных сил, дизель-генератор, генератор радиоустановки, насосы горячей и холодной воды, центральная тепловая установка, большие цистерны для масла и воды и два длинных ряда свинцовых аккумуляторных батарей. Томас проявил большой интерес к батареям:
– У вас много резерва, мистер Петерсен. – Он запомнил мое поддельное имя; крестили меня другим именем. – Для чего столько мощности?
– Поверьте, даже этого недостаточно. Хотите попробовать запустить эти два двигателя вручную? В лаборатории восемь электродвигателей, и, когда мы включаем их в гавани, мощности оказывается недостаточно для запуска двигателей и генераторов. Слишком много помех. Плюс постоянная разрядка. – Я загибал пальцы. – Еще центральное отопление, насосы горячей и холодной воды, радар, радио, автоматическое управление курсом, брашпиль, приводная лебедка для шлюпки, эхолот, ходовые огни…
– Ваша взяла, ваша взяла. – Сейчас Томас был настроен довольно дружелюбно. – На самом деле суда не по моей части. Давайте пойдем дальше.
