Остальные двадцать процентов внутри кожуха занимала всякая всячина, которую даже помощник комиссара в Скотленд-Ярде стал бы задумчиво и напряженно рассматривать. Сюда мы спрятали пакетики со взрывчаткой с аматолом, запальным патроном и химическим детонатором, с присосками и миниатюрным таймером, настраиваемым на диапазон от пяти секунд до пяти минут. Кроме того, большой ассортимент инструментов для домушников, связки отмычек, несколько новейших подслушивающих устройств, включая устройство, устанавливаемое в сигнальный пистолет Вери, несколько бутыльков с разными безобидными на вид таблетками, которыми можно усыпить ничего не подозревающего человека на несколько часов, а также четыре пистолета и ящик с боеприпасами. Если кто-нибудь задумает использовать все это добро в ходе одной операции, то провозится с ним довольно долго. Пистолеты были представлены двумя «люгерами» и двумя немецкими «лилипутами» калибром 4,25 мм. Последние считаются самыми миниатюрными и эффективными на рынке автоматических пистолетов. У «лилипута» несомненное преимущество: его можно спрятать где угодно, даже прикрепить его с помощью пружинного зажима к нижней части рукава, если вы, конечно, не покупаете себе костюмы на Карнаби-стрит.
Ханслетт взял один из «люгеров», проверил магазин и вышел. Нет, он не услышал крадущиеся шаги нежданных посетителей на верхней палубе. Он просто не хотел присутствовать во время моего разговора с дядей Артуром. И я не винил Ханслетта. На его месте я поступил бы так же.
Я вытянул два изолированных кабеля, подсоединил пружинные зубчатые металлические зажимы к клеммам аккумулятора, надел наушники, включил установку, нажал на выключатель вызова и стал ждать. Передатчик был предварительно настроен на необходимую частоту. А если какой-нибудь радиолюбитель захочет воспользоваться этой выделенной ОВЧ, то незамедлительно лишится своей лицензии.
Загорелась красная сигнальная лампочка приемника. Я покрутил ручку индикатора настройки, пока зеленые лучи не пересеклись в центре.
– Cтанция Эс-пи-эф-экс, – раздался голос. – Станция Эс-пи-эф-экс.
– Доброе утро. Это Каролина. Могу поговорить с руководителем?
– Подождите, пожалуйста.
Значит, дядя Артур спал. Он вообще не любитель ранних подъемов. Прошло три минуты, в наушниках снова появился звук.
– Доброе утро, Каролина. Это Аннабель.
– Доброе утро. Координаты четыре восемь один, два восемь один.
Вы не найдете эти координаты ни на одной карте Военно-геодезического управления Великобритании. Едва ли наберется дюжина карт, в которых они в принципе указаны. Само собой разумеется, у дяди Артура есть такая. Как и у меня.
Возникла пауза.
– Каролина, слушаю. Продолжайте.
– Сегодня днем я обнаружил пропавшее судно в четырех-пяти милях на северо-запад отсюда. И поднялся на его борт этой ночью.
– Ты что… Каролина?
– Поднялся на борт. Старый экипаж отправился домой. На судне орудует новый экипаж меньшего состава.
– Тебе удалось обнаружить Бетти и Дороти?
На наших радиотелефонах установлены шифраторы, что исключает четкое прослушивание разговоров. Несмотря на это, дядя Артур всегда настаивает на том, чтобы мы говорили загадками и использовали кодовые имена при упоминании всех сотрудников и его самого. Вместо фамилий применяются женские имена, причем начальная буква кодового имени должна совпадать с первой буквой настоящей фамилии. Раздражающий пунктик, но, увы, обязательный. Его кодовое имя – Аннабель, мое – Каролина, Бейкера – Бетти, Делмонта – Дороти, а Ханслетта – Харриет. Совсем как названия ураганов в Карибском море.
– Да, я их нашел. – Я глубоко вдохнул. – Они не вернутся домой, Аннабель.
– Они не вернутся домой, – повторил он на автомате; дядя Артур молчал так долго, что мне показалось, связь оборвалась, затем я услышал его безжизненный далекий голос: – Я тебя предупреждал, Каролина.
– Да, Аннабель, вы меня предупреждали.
– А судно?
– Ушло.
– Куда?
– Не знаю. Просто ушло. На север, я полагаю.
– На север, ты полагаешь. – Дядя Артур никогда не повышал голоса и сейчас говорил спокойно и безразлично, но то, что он нарушил собственное правило и стал говорить открыто, без кодировки, выдавало его яростный гнев. – Куда на север? В Исландию? В норвежский фьорд? Чтобы осуществить перегрузку краденого в неизвестной точке на территории миллиона квадратных миль между Атлантикой и Баренцевым морем? Ты просто взял и упустил судно. Столько времени, хлопот, планирования, расходов, и все напрасно! – (Мог бы и не упоминать о планировании, я и без этого помнил, что все спланировал сам.) – А еще Бетти и Дороти.
По его последним словам я понял, что дядя Артур взял себя в руки.
– Да, Аннабель, я упустил судно, – ответил я, чувствуя, как начинаю злиться. – Я еще не сказал худшего.
